Три козыря Рашида Нуруллина: в суде бывший глава ГИСУ ловил на подлоге нынешнего

3.10.2018 19:05



На резонансном процессе о берегоукреплении от Равиля Зиганшина всплыли документы, явно подписанные задним числом
Защите экс-главы ГИСУ накануне удалось пробить брешь в кажущейся крепкой позиции гособвинения. Суд не только наблюдал за жаркими «стычками» экс-чиновника с прокурорами, но и сам задавал много вопросов свидетелям. Как выяснилось, недоделанные берега Кабана ПСО «Казань» все же досыпало после проверки Счетной палаты, а Марат Айзатуллин по бумагам вдруг оказался главой ГИСУ еще в 2012 году, когда по факту занимал должность замминистра транспорта. Подробности — в репортаже «БИЗНЕС Online».
Рашида Нуруллина обвиняют в том, что он, превысив служебные полномочия, нанес ущерб казне в размере 216,6 млн рублей Фото: Виталий Папилкин
«У НАС БЫЛО МНОГО ВАЖНЫХ ОБЪЕКТОВ»
Вахитовский районный суд сегодня продолжает разбирательство громкого дела экс-главы ГИСУ Рашида Нуруллина. Напомним, бывшего высокопоставленного чиновника обвиняют в том, что он, превысив служебные полномочия, нанес ущерб казне. Речь идет о сумме в размере 216,6 млн рублей. Нуруллину «светит» от 3 до 10 лет лишения свободы — таковы санкции вменяемых ему статей. Кроме того, он не сможет занимать определенные должности или работать по профильной деятельности сроком до 3 лет.
Обстоятельства дела вскрылись после опубликования результатов проверки Счетной палаты РФ в 2015 году. По данным аудиторов, ПСО «Казань» Равиля Зиганшина накануне Универсиады, укрепляя берег озера Средний Кабан, вместо 4776 м сделала 4061 метр. Но заплатили Зиганшину всю сумму контракта. «Пропавшие» 715 метров и стали причиной жесткой реакции проверяющих, которые обратились в генеральную прокуратуру РФ. Поначалу Нуруллин стал свидетелем по делу, которое вел третий следственный отдел главного следственного управления следственного комитета РФ. Но вскоре из свидетеля превратился в подсудимого. Вторая претензия к Нуруллину связана с другим объектом, где тоже укрепляли берег, — это река Казанка. Контракт на берегоукрепление левой стороны Казанки ГИСУ заключал опять же с ПСО «Казань». Объем работ: участок протяженностью 2 947 м от моста «Миллениум» до третьей транспортной дамбы. Стоимость — 501 млн рублей. Гособвинение считает, что тут расходы завысили на 149 млн рублей. Сначала на 400 м сократили фронт работ, а потом повысили класс, отнеся их особо опасным и технически сложным. То есть снова увеличили стоимость. В итоге общая сумма контрактов превысила 1,3 млрд рублей.
В бытность главой ГИСУ Нуруллин во время подготовки Казани к Универсиаде отвечал за 22 объекта из 30. Через его ведомство проходило порядка 60 млрд рублей федеральных и региональных средств. «У нас было много важных объектов. И, хотя берегоукреплению мы уделяли достаточно внимания, все-таки на первом месте были другие, куда более серьезные проекты», — признался «БИЗНЕС Online» один из бывших подчиненных Нуруллина. 
На одном из предыдущих заседаний уже выступал в качестве свидетеля министр Ирек Файзуллин. А накануне процесс оказался весьма богатым на открытия.
ПСО «Казань» Равиля Зиганшина накануне Универсиады, укрепляя берег озера Средний Кабан, вместо 4776 м сделала 4061 метр. Но заплатили Зиганшину всю сумму контракта Фото: «БИЗНЕС Online»
КАЧЕСТВО ПРОЕКТА БЫЛО НИКУДЫШНЫМ: ГЛУБИНУ КАБАНА МЕРИЛИ ЭХОЛОТОМ, А ЗАТЕМ ВЕСЬ ПЕСОК ТОНУЛ В ИЛИСТОМ ГРУНТЕ
По мнению самого Нуруллина, весь процесс строится на ошибках. По его словам, аудиторы считали работы в метрах, а он — в объемах. Экс-руководитель ГИСУ утверждает, что техническая документация была подготовлена неверно с самого начала.
«Качество проектно-сметной документации — это большая проблема всей строительной отрасли, — оправдывался на процессе Нуруллин. — Во-первых, специалисты не учли глубину озера Средний Кабан вдоль береговой линии. Они мерили ее эхолотом. А там дно илистое. В результате измерения, за которые отвечали технические специалисты, получились ошибочными. Это и повлияло на качество проекта. Представляете, мы вываливаем туда два „КАМАЗа“ песка. Потом еще два, потом еще... А песок словно испаряется (что, естественно, влечет рост затратприм. авт.). Во-вторых, в юго-восточной части озера Средний Кабан есть так называемый чертов угол. Когда мы стали делать берегоукрепление, то почти сразу же отказались от этого участка, поскольку технически выполнить работы там было невозможно. По этой причине решено было сделать берегоукрепление протяженностью 4061 метр, а оставшиеся 715 метров отложили на потом».
Причина спешки — Универсиада. На озере планировали соревнования по гребле, картинка шла в эфир, и все это должно было выглядеть достойно. В конце концов, Россия «светилась» на международной арене, и средства на эти работы шли из федерального бюджета. Свидетели, которых допрашивали ранее, также говорили, что именно бездонный Кабан и жесткий график подготовки к Универсиаде стали причиной сокращения фронта работ по берегоукреплению.
Понять в суде, кто именно принял решение «разбить» проект на две части, 4061 и 715 метров, невозможно. Никто из участников процесса не берет на себя такую ответственность. У одних внезапно начинаются проблемы с памятью, другие «кивают» на вышестоящее начальство.
Но значит ли это, что оставшуюся часть берега Зиганшину, так сказать, «простили»? Нет. Свидетели утверждают, что ПСО «Казань» выполнило эти работы на втором этапе, да еще и «за свои деньги». Правда, было это уже после проверки Счетной палаты РФ, но об этом чуть ниже.
Причина спешки – Универсиада. На озере планировали соревнования по гребле, картинка шла в эфир, и все это должно было выглядеть достойно Причина спешки — Универсиада. На озере планировали соревнования по гребле, картинка шла в эфир, и все это должно было выглядеть достойно Фото: «БИЗНЕС Online»
«В ЭКСПЕРТИЗЕ УКАЗАНА ФАМИЛИЯ АЙЗАТУЛЛИНА, ХОТЯ ОН В ЭТО ВРЕМЯ ДАЖЕ НЕ РАБОТАЛ В ГИСУ»
Среди свидетелей накануне допрашивали Тамару Сальникову — руководителя службы экспертизы государственного автономного учреждения «Управление государственной экспертизы и ценообразования Республики Татарстан по строительству и архитектуре» (ГАУ «УГЭЦ РТ»). Сальникова согласилась с тем, что исследования дна озера Средний Кабан с помощью эхолота — сомнительный метод. А потому в точности этих измерений она, как и Нуруллин, сомневается. 
— Наличие многолетних иловых отложений на дне озера Средний Кабан существенно ухудшило качество проекта и, как следствие, повлияло на его стоимость? Это так? — спрашивал Нуруллин.
— Да, — заявила Сальникова.
Первый козырь, который предъявила суду защита экс-руководителя ГИСУ, — два заключения экспертизы по берегоукреплению озера Средний Кабан. Они датированы 2012 годом, но выпущены фактически в 2014 году, утверждала защита обвиняемого. Невероятно, но факт: в документе, предъявленном суду из материалов уголовного дела с датой 2012 года, фигурировала фамилия Марата Айзатуллина, который возглавляет ГИСУ сейчас. Но он занял этот пост 30 сентября 2013 года, перейдя сюда с должности замминистра транспорта. И в документе 2012 года его просто никак не могло быть.
— Откройте, посмотрите. Подписантом стоит Айзатуллин. Он в каком году пришел в управление? — спрашивал прокуроров защитник Нуруллина Тахир Мансуров.
— Кто готовил это заключение? — спросил гособвинитель Степан Спиридонов. А его коллега Рустем Гатауллин даже встал из-за стола, чтобы посмотреть на документ. Неожиданный поворот заинтересовал и судью Алмаза Мухаметшина.
— В экспертизе указана фамилия Айзатуллина, хотя он в это время даже не работал в ГИСУ. Там должны быть мои данные, — обратился к прокурорам Нуруллин. Встал вопрос — кто же все-таки отвечал за подготовку этих бумаг?
— Вопрос о постановке даты в заключении не входил в мою компетенцию, — медленно, почти по слогам, сказала руководитель службы экспертизы ГАУ «УГЭЦ РТ» Сальникова.
— Это заключение 2012 года. Согласно материалам допроса, который был оглашен сейчас, свидетель сказал, что документы были сделаны позже, в 2014 году. Это так? — не успокаивался адвокат Мансуров. 
Сальникова лишь повторила свой постулат о дате, но Мансуров не отставал:
— Фактически это был 2014 год? — спрашивал он. — А работы по экспертизе были в 2012 году?
— Да, — согласилась наконец свидетель. Чем и подтвердила, что экспертиза была сделана задним числом.
— Можно я продолжу? — взял слово Нуруллин. — Скажите, для того, чтобы проектно-сметная документация была утверждена заказчиком и передана подрядчику в работу, нужно иметь заключение экспертизы?
Сальникова согласилась.
— Следовательно, не имея этих заключений в 2012 году, мы не могли их утвердить и передать подрядчику в работу. Правильно? — спросил подсудимый.
— Нет, не могли, — ответила она. А затем добавила, что эти заключения действительны и на настоящий момент. Нуруллин же поинтересовался, одинакова ли стоимость каждого погонного метра берегоукрепления на Кабане. Тут свидетель ответила, что деньги ее не интересовали, потому что задача эксперта — технические решения. Нуруллин же в итоге подвел свидетеля к тому, что качество проекта, в котором огромный слой ила фигурировал как земная твердь под слоем воды, повлекло за собой рост стоимости работ. 
Марат Айзатуллин В документе, предъявленном суду из материалов уголовного дела с датой 2012 года, фигурировала фамилия Марата Айзатуллина (слева), который возглавляет ГИСУ сейчас Фото: prav.tatarstan.ru
«ДРУГАЯ» ПЕЧАТЬ ГИСУ И ПОЛНОЕ ВЫПОЛНЕНИЕ ОТСЫПКИ КАБАНА ПОСЛЕ ПРОВЕРКИ СЧЕТНОЙ ПАЛАТЫ
Второй «козырь», который предъявила суду защита Нуруллина, — это еще одно серьезное, документально зафиксированное несоответствие. Экс-руководитель ГИСУ показал документ-основание для выпуска заключения экспертизы — дополнительное техническое задание. Но оказалось, что в этом документе стоит печать ГИСУ 2014 года, хотя в период работы Нуруллина в управлении печать выглядела иначе. Причем подписи обвиняемого на документе тоже нет. Там стоит подпись Усманова — заместителя руководителя ГИСУ.
Следующий свидетель, которого вызвал Мухаметшин, — действующий главный специалист ГИСУ РТ Марат Хайруллин.
На вопросы он часто отвечал так: «Не помню. Ответить не могу. Это не в моей компетенции». Тем не менее его выступление, как и показания Сальниковой, тоже проливают свет на некоторые подробности внутренней «кухни» строительной отрасли Татарстана. Хайруллин был куратором берегоукрепления с конца 2012 года до начала 2015 года. Он же курировал левый берег Казанки в рамках контрактов с начала 2014 года. Его задачей был контроль действий ПСО «Казань» на основе проектно-сметной документации, то есть по факту приемка работ. В ответ на вопросы Спиридонова свидетель рассказал, что ПСО «Казань» начало строительство при наличии проектно-сметной документации. По данным из паспорта БТИ, общая протяженность объекта на Среднем Кабане — 4776 метров.
— Изменения происходили по проекту? Я про расстояние. — уточнил гособвинитель.
— На любом объекте всегда происходят изменения, — ответил специалист ГИСУ. — Мы работали в два этапа. Первый – 4061 метров, второй – 715.
— А чем это было вызвано? Это изначально так предполагалось? — продолжал допрос гособвинитель.
— Ну... — замешкался свидетель. — Я не знаю. В конечном итоге же сделали берегоукрепление протяженностью 4776 метров.
После этого главный специалист ГИСУ заговорил об объемах работ, которые он принял. Дескать, протяженность берегоукрепления его совсем не интересовала.
— По смете мы потратили средства на укрепление берега протяженностью 4061 метр, — вдруг признался Хайруллин. — Насколько мне известно, 715 метров подрядчик сделал за свой счет.
— А когда доделали эти 715 метров? После проверки Счетной палаты? — смотрел свидетелю в глаза Спиридонов.
Свидетелю оставалось лишь подтвердить этот факт.
Степан Спиридонов Гособвинение считает, что расходы завысили на 149 млн рублей
«НА ЭКСПЕРТИЗЕ СЛЕДСТВЕННОГО КОМИТЕТА НЕ ХВАТАЕТ УЧАСТКА ПРОТЯЖЕННОСТЬЮ 200–230 МЕТРОВ»
Когда помощник прокурора Спиридонов закончил допрос свидетеля, к Хайруллину обратился Нуруллин.
— Вами и Усмановым были завизированы дополнительные задания на проектирование объекта: берегоукрепление озера Средний Кабан. Что вы можете сказать о дате его подписания?
Специалист ГИСУ вдруг замолчал, а спустя несколько минут попросил предъявить этот документ. После чего вдруг сказал, что это было... в 2014 году.
— А печати тогда какие использовались? — включился в диалог судья Мухаметшин.
— Насчет печатей я не могу сказать, — отвечал главный специалист ГИСУ. — Но знаю, что документ подписывался в 2014 году.
Судья попросил свидетеля опознать его собственную подпись на бумаге, и Хайруллин подтвердил, что дополнительное техзадание подписано в 2014 году — после проверки Счетной палаты РФ.
— Ясно, — удовлетворенно подвел итог допроса Спиридонов.  
Тем временем Нуруллин предъявил суду топографическую съемку, которая легла в основу экспертизы, подписанной Хайруллиным. Экспертизу и опись тот делал вместе с сотрудниками следственного комитета РФ, когда они возбудили уголовное дело. Оказалось, что на нем нет «жирного» участка, протяженностью 200–230 метров. И Хайруллин признал, что в ходе следствия он забыл указать довольно солидный участок берегоукрепления.
— Получается, что на экспертизе следственного комитета не хватает участка, протяженностью 200–230 метров, — тихо сказал свидетель.
Это был третий козырь экс-главы ГИСУ, который он достал на этом заседании. Что же получается? По факту берег был отсыпан, но в уголовном деле этой топографии не оказалось, и исчезнувшие метры предъявили обвиняемому? 
Было заметно, что гособвинение находится в некотором смятении. В уголовном деле оказались и экспертизы задним числом, и исчезнувшие сотни метров берегов, и каким-то святым духом назначенный на год раньше нынешний глава ГИСУ... Судья Мухаметшин, закончив допрос, объявил, что заседание окончено. После чего все участники дела быстро покинули здание Вахитовского районного суда. Сегодня они вновь встретятся в зале заседаний, чтобы продолжить слушать показания свидетелей.

Источник: www.business-gazeta.ru