«Половины Казани бы не было!»: рассказ выжившего при взрыве на газохранилище

15.06.2020 16:06



Так что привело к аварии — упущение кого-то из сотрудников или износ оборудования? «Скорее всего, и так, и так — двояко. Кто-то упустил, кто-то пропустил…» Так что привело к аварии — упущение кого-то из сотрудников или износ оборудования? «Скорее всего, и так и так — двояко. Кто-то упустил, кто-то пропустил…» Фото: 16.mchs.gov.ru
Исмагилов отмечает, что кустовая база снабжает газом не только АГЗС, но и «Казаньоргсинтез». «Если бы до него дошло (пожар — прим. ред.), то половины Казани бы не было!», — убежден рабочий Исмагилов отмечает, что кустовая база снабжает газом не только АГЗС, но и «Казаньоргсинтез». «Если бы до него дошло (пожар — прим. ред.), то половины Казани бы не было!» — убежден рабочий Фото: prav.tatarstan.ru
Булат Хайбуллин: «Чуть лучше, чем было, наконец, стал видеть мир заново» Булат Хайбуллин: «Чуть лучше, чем было, наконец, стал видеть мир заново» Фото: соцсети
Напомним, взрыв на газохранилище произошел 12 июня в 21:56. Взрывная волна обрушила здание операторной, из-под обломков которой потом и извлекли тело единственного погибшего Напомним, взрыв на газохранилище произошел 12 июня в 21:56. Взрывная волна обрушила здание операторной, из-под обломков которой потом и извлекли тело единственного погибшего Фото: «БИЗНЕС Online»
Полностью горение было ликвидировано лишь к 16.08 следующего дня, спустя почти 18 часов после начала Полностью горение было ликвидировано лишь к 16:08 следующего дня, спустя почти 18 часов после начала Фото: 16.mchs.gov.ru
Гендиректор компании с 2018 года — москвич Леонид Иванов, вся биография которого связана с аудиторской деятельностью Гендиректор компании с 2018 года — москвич Леонид Иванов, вся биография которого связана с аудиторской деятельностью Фото: sg.gazprom.ru
«Газпром сжиженный газ» — структура отнюдь не мелкая. Согласно данным «Контур-Фокус», в ней числятся 232 человека, выручка за 2019 год составила 674 млн рублей «Газпром сжиженный газ» — структура отнюдь не мелкая. Согласно данным системы «Контур.Фокус», в ней числятся 232 человека, выручка за 2019 год составила 674 млн рублей Фото: © Игорь Зарембо, РИА «Новости»
В последний раз столичные «ревизоры» были буквально за три дня до аварии, вспоминает Исмагилов. Но их внимание было приковано не к безопасности, а к документам, в том числе отчетам по расходу топлива В последний раз столичные «ревизоры» были буквально за три дня до аварии, вспоминает Исмагилов. Но их внимание оказалось приковано не к безопасности, а к документам, в том числе отчетам по расходу топлива Фото: «БИЗНЕС Online»
По факту взрыва Следственный комитет возбудил уголовное дело по ст. 217 УК РФ («Нарушение правил безопасности на взрывоопасных объектах») По факту взрыва следственный комитет возбудил уголовное дело по ст. 217 УК РФ («Нарушение правил безопасности на взрывоопасных объектах») Фото: «БИЗНЕС Online»
«Дело тут точно не в качестве оборудования, наверняка рабочие не соблюли правила слива топлива, что-то нарушили» «Дело тут точно не в качестве оборудования, наверняка рабочие не соблюли правил слива топлива, что-то нарушили» Фото: © Сергей Мальгавко, РИА «Новости»
Татарстан прошел на волоске от страшной техногенной катастрофы, говорят эксперты. Будут ли выводы?
«Помню, [газ], как туман, стелется везде… Его много было. Все вокруг обволакивалось», — рассказал «БИЗНЕС Online» машинист Айрат Исмагилов, у которого при взрыве на Казанской кустовой газовой базе обгорело лицо. Эта база с полувековой историей — гордость «Газпрома», в компании ее называли «крупнейшим хранилищем СУГ в Европе». Теперь эксперты боятся даже предположить, что было бы, если бы пожар перекинулся на соседний «Казаньоргсинтез». «Той ночью Всевышний нас всех спас», — говорят они.

«ВСЕ ХОРОШО, ТОЛЬКО ВОТ ЛИЦО…»

«А взрыв все-таки был, да?» — первое, о чем переспросил нашего корреспондента 35-летний Айрат Исмагилов — один из рабочих, который пострадал во время трагической аварии на Казанской кустовой базе сжиженного газа, входящей в структуру «Газпрома».
С места ЧП его увезли на скорой, сейчас он находится в ожоговом отделении РКБ. У мужчины ожоги лица и тела I и II степени. Его состояние врачи оценивают как стабильное, средней тяжести, однако сам он, пытаясь улыбаться, говорит: «Все хорошо, только вот лицо…»
Исмагилов работает на базе с 2013 года, он машинист, отвечает за работу компрессоров. Вместе с ним в ту ночь на смену заступили еще четыре человека — три оператора и мастер. У них была задача перелить сжиженный газ из железнодорожных цистерн в стационарные, которые находятся на самой базе, откуда их потом развозят на газовые заправки. «Делали баллонку на утро», — так объясняет процесс Исмагилов. Сначала провели дренаж (очистили пустую емкость от «мусора» — конденсата и пр.), после чего начали перекачку. «Дренаж делал не я, другие. Я просто готовил баллонку — посмотрел, чтобы емкости были открыты. Сначала стоял рядом, потом отошел», — вспоминает пятничный вечер мужчина.
По его словам, в какой-то момент произошла «небольшая утечка». «Помню, [газ], как туман, стелется везде… Его много было. Все вокруг обволакивалось [газом], — еле слышно говорит Исмагилов. — Потом я, к сожалению, уже ничего не помню: что там было — взрыв или что… Помню, что газ стелился, а потом я уже оказался тут».
Точно назвать причину происшествия рабочий затрудняется. Одно он заявляет твердо: давление при сливе топлива превышено не было. Емкости, в которые переливали газ, рассчитаны на давление в 16 атмосфер — при большей нагрузке цистерны могло «порвать по шву». По технике безопасности можно допустить максимальное давление в 12 атмосфер, говорит Исмагилов, а в тот вечер было и вовсе 8 атмосфер. «Но оборудование-то там все равно старое, — подчеркивает он и добавляет. — Компрессоры рассчитаны на аммиак. Они не должны так использоваться, но могут…»
Так что привело к аварии — упущение кого-то из сотрудников или износ оборудования? «Скорее всего, и так и так — двояко. Кто-то упустил, кто-то пропустил… — отвечает Исмагилов и задает встречный вопрос. — А сколько всего пострадавших? Двое и я один из них? Еще кто? А страховку мне выплатят?»
Исмагилов отмечает, что кустовая база снабжает газом не только АГЗС, но и «Казаньоргсинтез». «Если бы до него дошло (пожарприм. ред.), то половины Казани бы не было!» — убежден рабочий.
Айрату все тяжелее говорить, поэтому наша беседа подходит к концу. Он успевает только ответить на звонок от супруги: «Да, все отлично у меня, руками и ногами двигать могу, кормят хорошо…»
Еще один пострадавший — 23-летний Булат Хайбуллин. Он тоже сейчас находится в РКБ, но общаться с корреспондентом «БИЗНЕС Online» отказался — слишком тяжело говорить о произошедшем. Но вопрос о своем самочувствии он ответил только следующее: «Чуть лучше, чем было, наконец, стал видеть мир заново».
О погибшем в аварии пока ничего не известно, официальные органы не раскрывают даже его имени.

«БОЮСЬ В СТРАШНОМ СНЕ ПРЕДСТАВИТЬ, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ бы…»

Напомним, взрыв на газохранилище произошел 12 июня в 21:56. Взрывная волна обрушила здание операторной, из-под обломков которой потом и извлекли тело единственного погибшего. Затем начался пожар — горел резервуар с сжиженным газом. Факел пламени поднимался на 50 м — это высота 14-этажного дома. Ликвидацией аварии занимались 199 сотрудников экстренных служб, 58 единиц техники, в том числе два пожарных поезда. Сотрудники Росгвардии обеспечили оцепление в радиусе порядка 1,5 километра.
При этом в МЧС открыто говорили о том, что есть риск взрыва других резервуаров с газом, а их на станции целых 24, по 8 в три ряда, потому пожарные непрерывно охлаждали стенки цистерн, чтобы они не нагревались. Полностью горение было ликвидировано лишь к 16:08 следующего дня, спустя почти 18 часов после начала.
Главный научный сотрудник ФГБУ ВНИИПО МЧС России Вадим Карпов пояснил, почему процесс занял так много времени. «Если сбить факел, то станет выбрасываться газ, который может загазовывать территорию, и в случае последующей вспышки авария будет более опасной», — говорит он. То есть единственный выход — дождаться, пока весь газ выгорит, не давая ему охватить соседние емкости. «Факельное горение — нормальное явление при разгерметизации резервуара, когда газ вырывается наружу под давлением. Есть вполне реальная статистика, по которой происходит разгерметизация всего на свете, даже кастрюля у вас на кухне рано или поздно может протечь», — добавляет эксперт.
Официальных версий причин аварии пока нет. Более того, практически все эксперты, которые могли бы изложить свое профессиональное мнение по данной теме, либо работают в структурах ПАО «Газпром», либо напрямую от них зависят. Однако «БИЗНЕС Online» все же удалось на условиях анонимности поговорить с двумя специалистами достаточно высокого ранга. В этом материале мы будем называть их «эксперт А» и «эксперт Б».
«Могли быть проблемы со сливом топлива, в частности с герметичностью рукава, — предполагает эксперт Б. — Летом давление в разы возрастает из-за высокой температуры, а нарушение герметичности приводит к попаданию газа в атмосферу. При достижении концентрации газа в 4 процента происходит хлопок, при более чем 10 процентах — горение». При утечке газа взрыв может породить любая мелочь. «Наиболее вероятное объяснение произошедшему — удар металла о металл, породивший искру, — полагает эксперт А. — Чаще всего так происходит, когда кто-то нарушает регламент эксплуатации объекта».
Наш собеседник подтверждает нерядовой характер ЧП. «Вблизи базы находятся ТЭЦ-3 и „Казаньоргсинтез“. Я боюсь в страшном сне представить, что бы случилось, если бы начался пожар на „Казаньоргсинтезе“, — вздыхает эксперт А. — Пожарные, МЧС совершили геройский поступок. Если бы не они… Все было очень серьезно. Той ночью Всевышний нас всех спас».

А ДИРЕКТОР — АУДИТОР

В «Газпроме» весьма витиеватая система распределения ответственности. Казанская кустовая база, где произошло ЧП, ранее входила в состав «Таттрансгаза», ныне ООО «Газпром трансгаз Казань» — «дочки» «Газпрома», гендиректором которой в прошлом году стал Рустем Усманов. Однако еще в 1998-м база была выведена оттуда и передана на баланс ООО «Газпром сжиженный газ», также зарегистрированного в Татарстане. Смысл такого решения корреспонденту «БИЗНЕС Online» эксперт А объяснил уклончиво: «А почему Советский Союз распался?» Он считает это ошибкой: лучше, если бы база находилась в едином технологическом цикле с остальным газовым хозяйством.
«Газпром сжиженный газ» в свою очередь до 2018 года принадлежал организации «Газпром Газэнергосеть» (сначала АО, потом ООО), но сейчас эта структура находится в процедуре ликвидации, а ее бывшую татарстанскую «дочку» перекинули на АО «Газпром Газораспределение Дальний Восток», зарегистрированное в Хабаровске. Гендиректор компании с 2018 года — москвич Леонид Иванов, вся биография которого связана с аудиторской деятельностью. В частности, до того как возглавить «Газпром сжиженный газ», он пять лет трудился замгендиректора по корпоративному контролю и внутреннему аудиту вышеупомянутого ООО «Газпром Газэнергосеть». Непосредственно базой, где прогремел взрыв, руководит некий Равиль Сиразиев.
Эксперт А считает, что при такой структуре управления обеспечить порядок на базе было сложно — руководство далеко, а полномочия местных начальников крайне ограничены: «Чтобы купить одну задвижку, надо писать письмо, а пока там решение примут, пока закон о закупках позволит ее приобрести…»

«КРУПНЕЙШЕЕ ХРАНИЛИЩЕ В ЕВРОПЕ»

«Газпром сжиженный газ» — структура отнюдь не мелкая. Согласно данным системы «Контур.Фокус», в ней числятся 232 человека, выручка за 2019 год составила 674 млн рублей. Компания торгует сжиженным газом оптом и в розницу. Сначала товар железнодорожными цистернами доставляется на три кустовые газовые станции — в Казани, Нижнекамске и Буинске. Здесь его разливают в баллоны для продажи населению и в пропановозы, которые развозят топливо на АГЗС — чужие и свои.
На сайте «Газпром сжиженный газ» размещена статья в журнале «ТСР», приуроченная к 20-летию организации в 2018 году: «Основной актив компании — газонаполнительная станция в Казани. Это крупнейшее хранилище сжиженного углеводородного газа в Европе, в своем составе оно имеет парк хранения сжиженного газа общим объемом резервуаров 8 200 кубометров (или 3 600 тонн) СУГ. За весь 50-летний период эксплуатации ГНС на станции не было ни одной аварии, связанной с производством, ни одного пожара или возгорания на ее объектах».
Сейчас данные строки читаются иначе. Наши эксперты действительно не припомнят в Татарстане инцидентов, подобных нынешнему, но это не снижает степени опасности таких «газовых бомб». Для удобства слива газа кустовые базы, как правило, расположены вблизи ж/д путей, что подразумевает размещение большого количества цистерн с горючим топливом — и на самой базе, и на рельсах. Все это, как правило, располагается еще и вблизи крупных промпредприятий. Та же база в Нижнекамске — на Соболековском тракте, рядом с НКНХ.
Наш эксперт А в последний раз посещал казанскую базу 30 лет назад, поэтому ему сложно судить о том, в каком она состоянии. Тем не менее он предполагает, что «морально и технически устарела», и вообще «не видит надобности» в таких крупных базах. Однако эксперт Б считает, что почтенный возраст базы еще ни о чем не говорит, если все оборудование обновляют как положено. «У наземных резервуаров срок службы — 20 лет, у подземных — до 30, то же самое для автоматики безопасности, систем вентиляции и рукавов, которые используются при сливе топлива, — объяснил он. — На предприятии регулярно проводится диагностика этих механизмов, при необходимости они выводятся из эксплуатации, потому нельзя говорить о том, что там старое или отслужившее свой срок оборудование. Новых технологий пока не изобрели, даже на крупные современные предприятия типа СИБУРа газ поставляется с таких же кустовых баз».

ЧТО ПОКАЗАЛИ ПРОВЕРКИ РОСТЕХНАДЗОРА?

В 2017 году Ростехнадзор РТ проводил проверку на казанской базе — и протоколы рисуют весьма неприглядную картину. В частности, сотрудники не были обучены навыкам выполнения работ в соответствии с требованиями безопасности. На вышках освещения у резервуарных парков установили светильники невзрывозащищенного исполнения. Отсутствовала факельная система для аварийного сброса паровой фазы сжиженного газа. Использовались манометры с истекшим сроком годности. Вводились в эксплуатацию насосы с дефектами. На опорах резервуаров находили трещины и т. д.
«Мелочей нет в вопросах безопасности, перечисленные нарушения в определенных условиях могли привести к тому, что случилось, — полагает эксперт А. — Если светильник, например, не защищен от взрыва, он может дать искру, которая и приведет к таким последствиям».
Эксперт Б указывает, что итог проверок Ростехнадзора — устранение выявленных замечаний. «Перечисленные недостатки выглядят незначительно, кроме того, собственник еще в 2017 году должен был их устранить, — говорит он. — Ростехнадзор в таких случаях выписывает предписание на устранение нарушений, а если этого не происходит, работу объекта могут приостановить, законсервировать, может дойти до того, что у компании лицензию отнимут. У Ростехназдора есть все рычаги для того, чтобы обеспечить приведение таких пожароопасных объектов в должное состояние».
Накануне в ООО «Газпром сжиженный газ» «БИЗНЕС Online» сообщили, что и после 2017 года ревизоры Ростехнадзора побывали на базе. «Последняя проверка Ростехнадзора проводилась на Казанской кустовой базе в марте 2020 года, нарушений по данным резервуарам выявлено не было», — подчеркнули в компании. Отметим, что в открытых источниках информации об этой проверке нет. Получить комментарий самого Ростехнадзора «БИЗНЕС Online» пока не удалось.
Пострадавший от взрыва Исмагилов в беседе с нашим корреспондентом подтвердил, что проверки на предприятии были регулярно. Ту самую проверку Ростехнадзора, которая проходила в 2017 году и выявила множество нарушений, он помнит, но считает, что на работе она не отразилась: никаких изменений заметно не было. С проверками приезжает и начальство из Москвы. В последний раз столичные «ревизоры» были буквально за три дня до аварии, вспоминает Исмагилов. Но их внимание оказалось приковано не к безопасности, а к документам, в том числе отчетам по расходу топлива.

«СЕЙЧАС станут ПРОВЕРЯТЬ ВСЕХ, КОГО ТОЛЬКО МОЖНО»

По факту взрыва следственный комитет возбудил уголовное дело по ст. 217 УК РФ («Нарушение правил безопасности на взрывоопасных объектах»). Часть 2 этой статьи предусматривает максимальное наказание в виде лишения свободы на срок до 5 лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до 3 лет. Кто же ответит за случившееся?
Эксперт А напоминает, что за гибель корабля отвечает его капитан. «У базы есть директор, главный инженер — в их обязанности входит соблюдение мер безопасности, — рассуждает он. — Следствие и внутренняя проверка предприятия должны дать оценку действиям руководителей. Задача Ростехнадзора — обратить внимание на проблемы, а собственник и директор должны устранить недостатки и предвидеть негативные сценарии развития ситуации».
«Я полагаю, что виновными сделают исполнителей, — указывает эксперт Б. — Дело тут точно не в качестве оборудования, наверняка рабочие не соблюли правил слива топлива, что-то нарушили, 90 процентов аварийных ситуаций происходит по причине пренебрежения техникой безопасности, а не из-за проблем с техникой».
По данным нашего издания, накануне на месте трагедии уже побывало и руководство из «Газпрома». Не исключено, что одним из выводов, которые сделает головной офис, станет серия проверок на кустовых базах как в Татарстане, так и в России. «Я думаю, что компания создаст комиссию, задачей которой станет исключение подобных случаев в будущем, — говорит эксперт А. — Инцидент в республике поднимает вопрос качества оборудования на этих базах — оно устаревает с годами, изнашивается».
«Сейчас станут проверять всех, кого можно, — предупреждает эксперт Б. — Вспомните, что было после пожара в „Зимней вишне“. Все торговые центры проверили. Теперь возьмутся за базы — и правильно, нельзя допустить повторения подобного».
Однако вопрос, можно ли дать гарантию безопасности таких объектов и нельзя ли отказаться от их использования вовсе, теперь открыт. «БИЗНЕС Online» будет следить за ходом расследования и принятыми мерами.

Источник: m.business-gazeta.ru