«Был пациентом онкодиспансера, поздно бояться». Монолог первого редактора «БИЗНЕС Online» – о жизни на карантине

12.04.2020 13:06



79-летний Евгений Макаров не расстаётся с ноутбуком и слушает Чайковского в ютубе.
Первыми в России «прелести жизни» в домашних условиях познали люди старше 65 лет. Из-за нахождения в зоне риска им рекомендовано оставаться дома, пока действует режим самоизоляции. О своих двух неделях жизни на карантине пишет Евгений Макаров – самый возрастной сотрудник «БИЗНЕС Online». В своем материале он рассказывает, как пользуется СМС-пропусками, «гуляет» по городам Европы не выходя из дома и призывает всех нести личную ответственность за собственное здоровье.
Евгений Макаров / фото: БИЗНЕС Online

С ПОХОДАМИ В МАГАЗИН И АПТЕКУ ПОВЕЗЛО: НУЖНО ТОЛЬКО СПУСТИТЬСЯ С ТРЕТЬЕГО ЭТАЖА
Я законопослушный гражданин, воспитанный в лучших традициях советских времен. Поэтому мы с женой (в браке находимся 53 года) сразу стали соблюдать все принятые нормы поведения: самоизоляция как должное, паниковать нельзя, но и недооценивать тоже. Мы же видим, как коронавирус тяжело проходит в других странах. Там такие же люди, как и мы. И если есть возможность себя обезопасить, надо ею пользоваться.
Раньше была такая реклама: начальник вызывает к себе трех сотрудниц и объявляет им, что придётся поработать в воскресенье. Те ответили: «Надо так надо». И сейчас мы в положении тех девушек.
С местожительством мне повезло: в нашем многоквартирном доме – три аптеки, три магазина, отделение Сбербанка. Если нужно, я спускаюсь со своего третьего этажа и покупаю всё, что надо, поэтому доставкой еды от волонтёров не пользуюсь. Когда было первое обращение российского президента, мы сразу сделали небольшой закуп, а теперь спускаюсь вниз только в случае необходимости.
Еще могу выбраться на садовый участок и тоже делаю это легально: дочь отправляет СМС-оповещение, получает электронный пропуск и можно ехать туда, а затем обратно. Правда, пока там нет воды и электричества, так что произвёл только лёгкий косметический ремонт.
ЧЕРЕЗ ДЕНЬ СЛУШАЛ ШЕСТУЮ СИМФОНИЮ ЧАЙКОВСКОГО
У меня – удаленная работа, поэтому сильно я не пострадал из-за изменений. Сейчас я работаю литературным редактором на спортивном сайте нашей электронной газеты. Что уж скрывать, материалов на спортивную тематику стало меньше, а значит работы у меня тоже поубавилось. Домашняя обстановка не отвлекает от работы. Сижу в своей комнате с редакционном ноутбуком. Жена с планшетом в другой комнате, следит за новостями, занимается рукоделием, возвращается в прошлое с телеканалом «Ностальгия». И, естественно, занимается приготовлением пищи.
Из-за небольшого сокращения материалов, вроде появляется больше свободного времени. Но работа в интернете – это конвейер: материалы могут появиться в любой момент. Но возможность все-же есть. Спаситель – ютуб. Видеоэкскурсии по городам Европы без последствий подхватить вирус, канал «Сумерки богов» музыкального критика Вадима Журавлева, а главное через день удалось семь раз послушать Шестую симфонию Чайковского в исполнении симфонических оркестров мира, которых никогда не услышу вживую, и увидеть работу дирижеров, портреты которых видел только в музыкальной литературе. В этом плане самоизоляция пошла мне на пользу. Раньше такой возможности практически не было. Каждый день шли спортивные мероприятия до позднего вечера: чемпионат КХЛ, Лига чемпионов, Лига Европы, фигурное катание. А это всё – новости, новости, новости. Так что теперь больше времени, чтобы расширить кругозор.
ГЛАВНОЕ СЕЙЧАС – ЛИЧНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ЗДОРОВЬЕ
Я вижу, как люди продолжают общение, но уже дистанционно, используя различные сервисы. У меня же количество звонков не увеличилось. Могу позвонить старым знакомым, с кем общаюсь по случаю не больше двух-трех раз в год. Нынешняя ситуация – тот самый повод поинтересоваться здоровьем у близких по возрасту людей. И все, с кем созваниваюсь, сидят дома и не нарушают карантина. Максимум сходят в магазин или аптеку. Мы понимаем, что находимся в зоне риска, поэтому вопросов по самоизоляции у меня и моих знакомых нет.
Также созваниваемся с сыновьями-близнецами, давно живущими в Санкт-Петербурге. У них более тяжелые времена, там больше заболевших, чем у нас. Но они тоже воспитаны в советское время, поэтому всё понимают. Они – музыканты и удаленно им не поработать. Приходится просто ожидать окончания этой проклятой пандемии.
При этом замечаю, как люди старшего поколения все равно выходят на улицу. Но все зависит от обстоятельств. Не каждому так повезло с работой как мне, когда я могу заниматься тем же самым, не выходя из комнаты. Возможно, идет нервное обострение из-за напряженности вокруг. Напротив моего окна – автобусная остановка. Я каждое утро вижу, как люди на ней словно сменяют друг друга. Для кого-то жизнь продолжила свое течение независимо от призывов оставаться дома. Главное сейчас – это личная ответственность за здоровье! Вероятно, кем-то движет то, что другие на улице. Раз они там, почему я не могу выйти? И они не думают, что у тех граждан с остановки могут быть пропуска, что они могут трудиться на важном производстве, где необходимо быть, или объектах жизнеобеспечения.
Есть еще привычки. Некоторые привыкли ходить по-норвежски или бегать. Такой человек не может это отменить, ему сложно. Я же не один десяток лет делаю утром небольшую зарядку и проблем тоже нет. К тому же и по квартире стараюсь ходить. Люди нашего возраста ограничены в перемещениях, но для меня это некритично. У меня и раньше был маршрут: дом – работа, работа – дом. Так что довольно легко переношу изменения в нашей жизни.
Евгений Макаров с коллегами

СЛОЖНО ДЕЛИТЬСЯ ВПЕЧАТЛЕНИЯМИ, ПОТОМУ ЧТО ВСЁ ПРИОСТАНОВЛЕНО. НЕ О ТЕМПЕРАТУРЕ ТЕЛА ЖЕ ГОВОРИТЬ?
В обычное время вся спортивная редакция сидит в одном помещении, но особой ностальгии у меня по разговорам с коллегами нет. У них – споры, обсуждения, выработка позиций. Мне же нужно абстрагироваться, вычитывая их же материалы. Поэтому выстроил некую незримую стену. Вроде бы и слышу всех, но не включаюсь в общение.
Когда работал в «Вечерней Казани», коллеги в кабинете, где располагался отдел культуры и науки, часто обсуждали самые разнообразные события. Градус всегда был повышенный. Но был один человек, который продолжал невозмутимо стрекотать на пишущей машинке. Это Любовь Владимировна Агеева, которая затем была редактором «Казанских ведомостей», позже возглавила пресс-службу Госсовета РТ. Вот ее опыт самосохранения в подобной обстановке мне пригодился.
Но совсем обойтись без воспоминаний о работе в офисе не получается. По пути на обед и обратно общался с коллегами из других отделов, с кем были общие интересы в спорте и музыке, с корректорами, что просто необходимо. А сейчас… Не будешь же обсуждать, какая у тебя температура тела.
Я ДВА РАЗА БЫЛ ПАЦИЕНТОМ РКОД, МНЕ УЖЕ ПОЗДНО ЧЕГО-ТО БОЯТЬСЯ
Сейчас все, наверное, задаются вопросом: оправданы ли такие меры? Если бы у нас подобное происходило каждый год, то и высокое руководство, и медицина знали бы, как действовать в таких случаях: сколько развернуть больниц, сколько должно быть аппаратов ИВЛ, как и где сдать анализ на коронавирус. Но у нас нет этого опыта, поэтому приходится действовать экстренно, а это метод проб и ошибок. На федеральных каналах уже не скрывают, что в России мало инфекционных больниц, как и врачей-инфекционистов. А кто их столько готовил? А одноразовые костюмы, как у космонавтов, на каких лежали складах? Везде идет перестройка. К тому же надо продолжать оказывать помощь людям с другими заболеваниями. Медицинская школа Казани и сейчас достаточно сильна. И возможности для преодоления коварного недуга есть. К тому же мы видим, что ни одного умершего в Казани нет. Не думаю, что такую информацию будут скрывать, потому что это чревато большими последствиями.
За все свое время я не застал ничего подобного. Были послевоенные голодные годы, когда мы завидовали тем, у кого матери работали в столовых или буфетах. Помню даже однокашника по фамилии Гришин. Гришка по-свойски. Каждое утро он разворачивал вырванный из тетрадки листок, а нём – кусок батона, намазанный сливочным маслом с кругляшом колбасы. Счастливец. А в хрущевские времена, когда очереди у хлебных магазинов формировались задолго до его открытия? А водка по талонам? Но никаких ограничений в свободе передвижения.
Повторюсь, с подобной самоизоляцией мы не сталкивались. Но страха заболеть у меня нет. Я два раза был пациентом Республиканского клинического онкологического диспансера (вечная благодарность Роману Евгеньевичу Сигалу и Олегу Витальевичу Морову), мне уже поздно чего-то бояться. Опасаться нужно, но не нужно быть безрассудным.
Я уверен, что мы все преодолеем это. Но сейчас как никогда надо максимально внимательно относиться к своему здоровью. Конечно, по возможности надо оставаться дома. Сложно сказать, останемся ли в таких домашних условиях и в мае, но, если такое указание последует, мы точно будем дома и станем исполнять предписание руководства. Наше положение мне представляется тоннелем. Но в конце любого тоннеля всегда проглядывается свет.

ДОСЬЕ «Спорт БО»
Евгений Михайлович Макаров
Дата рождения: 12 октября 1940 года
Место рождения: Казань
Начал работать журналистом с 1967 года, будучи в числе первых выпускников отделения журналистики Казанского государственного университета, в газете «Советская Татария».
С 19 января 1979-го работал в газете «Вечерняя Казань» (первый выпуск вышел 1 января 1979 года).
В 2001 году стал ответственным секретарем газеты «Восточный экспресс» – одного из самых ярких изданий Казани начала нулевых.
С 2008 года трудится в «БИЗНЕС Online», был первым шеф-редактором интернет-газеты, сейчас трудится в ее спортивной редакции.
Помимо журналистской деятельности, Макаров был занят на судейской работе в большом спорте. Он – судья всесоюзной категории по баскетболу, за плечами у него 60-летний судейский стаж.

Источник: sport.business-gazeta.ru