Равиль Зиганшин о договорах с ТФБ: «Подпись внешне похожа на мою. Возможно, с подражанием»

12.03.2020 10:06



Гендиректор ПСО «Казань» Равиль Зиганшин стал очередным VIP-прогульщиком процесса по уголовному делу о крахе Татфондбанка. Потому прокурору Руслану Губаеву пришлось зачитать протокол допроса Зиганшина
Равиль Зиганшин: «Все документы по взаимоотношениям с ООО „Грит Плюс“ подписывал не я. Кто подписывал за меня документы мне неизвестно. Указания кому-либо в том числе Галиахметовой подписывать документы не давал» Равиль Зиганшин: «Все документы по взаимоотношениям с ООО «Грит Плюс» подписывал не я. Кто подписывал за меня бумаги, мне неизвестно. Указания кому-либо, в том числе Галиахметовой, подписывать документы не давал» Фото: «БИЗНЕС Online»
«Дату подписания данных документов я не заполнял, положившись на порядочность Мусина и посчитав, что он сам проконтролирует этот вопрос» «Дату подписания данных документов я не заполнял, положившись на порядочность Мусина и посчитав, что он сам проконтролирует этот вопрос»
Почему гендиректор ПСО «Казань» согласился на миллиардную сделку с Мусиным и ставил подписи, не читая документы. Часть 33-я
Историю отношений Равиля Зиганшина и Роберта Мусина огласили прокуроры на очередном заседании по делу ТФБ. Гендиректор ПСО «Казань» в суд не пришел, но из его протокола допроса стало известно — с Мусиным он «приятельствует» уже 20 лет. Потому, когда глава ТФБ и коллега по депутатскому корпусу обратился к нему с просьбой помочь в улучшении отчетности банка, Зиганшин согласился и подписывал документы без дат — «положившись на порядочность».

«МЕЖДУ МНОЙ И МУСИНЫМ СЛОЖИЛИСЬ ПРИЯТЕЛЬСКИЕ ОТНОШЕНИЯ»

Гендиректор ПСО «Казань» Равиль Зиганшин стал очередным VIP-прогульщиком процесса по уголовному делу о крахе Татфондбанка. Потому прокурору Руслану Губаеву пришлось зачитать протокол допроса Зиганшина. Следователи СКР допытывали топ-строителя 9 июля 2018 года.
Следователям Зиганшин рассказал, что с Робертом Мусиным познакомился больше 20 лет. «С тех пор между мной и Мусиным сложились приятельские отношения», — обозначил уровень общения свидетель. Кроме этого, с главой ТФБ депутат Зиганшин встречался на заседаниях Госсовета РТ, когда Мусин был депутатом республиканского парламента. У ПСО «Казань», рассказывал мужчина, имелись расчетные депозитные счета в ТФБ, там на момент краха хранилось около 1 млрд рублей.
По версии обвинения, Зиганшин от лица ПСО подписал договоры поручительства и залога по кредитам на 1 млрд 391 млн рублей, кредиты выдавались близким к Мусину фирмам ООО «Грит Плюс» и ООО «Ягодинская слобода». Со 2 по 8 декабря 2016 года эти договоры были расторгнуты банком, на абсолютном большинстве бумаг стояла подпись заместителя Мусина Розы Якушкиной. Кредиты юрлиц остались без обеспечения, соответственно, конкурсная масса не досчиталась более чем 1 милиарда. А уже 9 декабря 2016-го ТФБ ввел ограничения на досрочное снятие вкладов.
Как все эти события описал Зиганшин? «Примерно в мае–июне 2016 года Мусин обратился ко мне с просьбой подписать какие-то документы от имени ПСО „Казань“ перед ТФБ, связанные с улучшением бухгалтерской отчетности банка. Других подробностей Мусин мне не говорил. Доверяя Мусину, исходя из наших давних деловых отношений, я согласился на это», — объяснил свой жест милосердия Зиганшин. Сделку банкир и строитель провели наедине. «Вышеуказанный разговор с Мусиным, затем подписание договоров соглашения состоялись в период, когда у ТФБ еще не имелось никаких проблем и претензий со стороны Центробанка РФ», — уточнял на допросе Равиль Хабибуллович.
После встречи Зиганшин рассказал о ней своему заместителю, финансовому директору Айгуль Галиахметовой. Ее показания суд уже оглашал. В свою очередь, сказал свидетель, Мусин сообщил об этом Якушкиной.
«После этого мне для подписания были переданы какие-то документы, суть которых я не читал. Из данных бумаг следовало, что между ПСО „Казань“ и ПАО „Татфондбанк“ заключается какая-то сделка, которая сразу же расторгается», — рассказал свидетель. Эти документы, по его словам, ему скоро передала Галиахметова, которая часто бывала в ТФБ по вопросам обслуживания расчетных счетов и депозитов компании.
Большое внимание Зиганшин уделил тому, что во всех документах не были проставлены даты подписания — число и месяц. «То есть сверху каждого из названных документов имелись незаконченные строчки в виде даты подписания договора. При этом был впечатан год подписания, а именно — 2016-й. Дату подписания данных документов я не заполнял, положившись на порядочность Мусина и посчитав, что он сам проконтролирует этот вопрос», — добавил он.

БЫЛА ЛИ ПОДПИСЬ?

Зиганшин рассказал следователям, что в Арбитражном суде РТ в рамках иска о банкротстве ТФБ, кроме «Грит Плюс» и «Ягодинской слободы», фигурирует еще несколько юрлиц, по обязательствам которых ПСО «Казань» якобы предоставил банку поручительство. Речь про ООО «Урман», ООО «Траверз Компани» и ООО «Инвестиционные активы». Зиганшин заявил, что договоры поручительства и соглашения о расторжении по этим компаниям он не подписывал. Не согласен он и с подписями на договорах с «Ягодинской слободой». Хотя ему известно, что проводилась почерковедческая экспертиза по договорам поручительства. И, согласно выводам экспертов, часть из представленных на исследование документов подписывал именно Равиль Хабибуллович.
Почему же Зиганшин настолько уверен, что подпись — не его? У него целых три претензии к экспертизе. Во-первых, считает он, перед направлением документов на экспертизу его следовало допросить в качестве свидетеля и ему должны были предоставить для изучения эти бумаги. Во-вторых, эксперты не брали у него образцы подписи. В-третьих, свободные образцы подписей (вероятно, те, по которым проводилась экспертиза) Зиганшиным не изучались, и он не уверен, что на них стоит именно его подпись. «Подтверждение или опровержение факта подписания мною данных документов, безусловно, является важным и необходимым с точки зрения полноты, всесторонности и объективности расследования», — объяснял следователю свидетель. Он попросил предоставить ему на обозрение подлинники всех имеющихся у следствия документов по взаимоотношению с ПСО «Казань» и компаний-кредиторов.
Результатами исследования Зиганшиным документов также поделился прокурор Губаев. «Сказать с уверенностью, что я его подписал, не могу. Подпись внешне похожа на мою, возможно, выполнена с подражанием. В договоре указана дата 31 декабря 2015 года — в данный день такой договор я не подписывал», — повторял Зиганшин. То же самое он сказал и про договор о залоге прав требований и о соглашении о предоставлении поручительства.
А вот по допсоглашению к договору поручительства от 31 декабря 2015 года между ТФБ и ПСО «Казань» у Зиганшина уже уверенная позиция. Свидетель сказал, что подпись не его: «Считаю, что подпись выполнена не мною. Кем — пояснить не могу».
Кроме того, некоторые допсоглашения подписывала Галиахметова, например от 28 июня 2016 года. Указаний подписывать, говорит Зиганшин, он ей не давал. Как и не просил подписать соглашение о расторжении договора поручительства от 31 декабря 2016-го и о расторжении договора залога прав требований от 2 декабря 2016 года. «Все документы по взаимоотношениям с ООО „Грит Плюс“ подписывал не я. Кто подписывал за меня бумаги, мне неизвестно. Указания кому-либо, в том числе Галиахметовой, подписывать документы не давал», — на этом зачитывать допрос закончили.

КОГО ИЗ СВИДЕТЕЛЕЙ ПРИНУДИТЕЛЬНО ДОСТАВЯТ В СУД?

Не пришла в суд и бывший директор департамента корпоративного бизнеса ТФБ Виктория Тимофеева. Она подписывала кредитные договоры от 29 марта 2013 года и 28 июня 2013-го. О каких конкретно документах шла речь, стало ясно только после вопросов следователя про ООО «ТДК-Актив». Документы Тимофеевой для подписания предоставлялись нарочно сотрудниками кредитных подразделений. «Мне на подпись предоставлялся весь перечень документов, в который входили заключение заседания кредитного комитета, оригинал договора с визами ответственных исполнителей. В случае, если все соответствовало установленному порядку, документы я подписывала», — добавила она.
О роде деятельности «ТДК-Актив» свидетель не знала, с директором знакома не была.
Последней в этот день зачитали показания Ильзиры Махмудовой — бывшего старшего специалиста отдела кредитования стратегических клиентов управления крупного бизнеса и проектного финансирования ТФБ. Она занималась обслуживанием, сопровождением 9 фирм — ООО «Бриг», ООО «Мет ресурс», ООО «Регион», ООО «Антанта», ООО «Транстехно», ООО «Фирма Техно», ООО «Реал Групп», ООО «ТДК „Адонис“», ООО «Швейная фабрика „Адонис“». По этим организациям она готовила документы для «старшего» кредитного комитета о выделении или невыделении кредита. Махмудова занималась анализом хозяйственной деятельности организаций, контролем за исполнением обязательств по кредитам. «В каких-то организациях были просрочки по оплате процентов. В случае, если просрочка составляла менее пяти дней, то какие-либо меры не применялись. Просрочек более 30 дней не было до конца 2016 года. В определенный месяц начались просрочки», — сказала она. Ее руководителями были Ирина Демина и Регина Латыпова.
Свидетель пояснила, что бухгалтерией фирм, которые она вела, занималась аутсорсинговая компания «Глобал Консалтинг». Махмудова общалась с представителем фирмы — Ириной Васильевой, она присылала ей отчетность по нужным фирмам. «Также мы вели с ней переписку о корректировке данных, так как иногда предоставлялись ошибочные сведения и их необходимо было исправлять», — дополнила Махмудова довольно скудный рассказ
В конце заседания прокурор Динар Чуркин ходатайствовал о принудительном приводе неоднократно вызывавшихся на допрос свидетелей, которые игнорируют просьбы явиться. Среди них трое свидетелей по первому эпизоду обвинения Роберту Мусину — выдаче необоснованных кредитов ГК DOMO на 19,1 млрд рублей. 6 апреля принудительно доставят в суд Луизу Шигапову и Диляру Шигапову. 7 апреля — Алию Иктисамову.
Судебный процесс же пока перенесли до 20 марта.

Источник: www.business-gazeta.ru