«Какой я банкрот, если мне вменяют 13 миллионов, а активов в Москве на 580 миллионов?»

6.03.2020 05:06



Аршалуйс Антонян: «БТА-Казань» сам предложил кредит и взял в залог челнинский «Арарат», который я строил на свои деньги от международных перевозок» Фото: Влас Мысько
«Прошли годы, я построил ресторан «Арарат» и кафе «Армянский двор» в Челнах» (на фото снос кафе в 2016 году) «Прошли годы, я построил ресторан «Арарат» и кафе «Армянский двор» в Челнах» (на фото снос кафе в 2016 году) Фото: «БИЗНЕС Online»
«Красиво говорят: суд так решил! Но как он так решил, если мне вменяют 13 миллионов, а активы в Москве у меня на 580 миллионов? Верховный суд не принял иск банка, потому что прошло больше 6 лет» «Красиво говорят: суд так решил! Но как он так решил, если мне вменяют 13 миллионов, а активов в Москве у меня на 580 миллионов? Верховный суд не принял иск банка, потому что прошло больше 6 лет» Фото: «БИЗНЕС Online»
«На последние торги, еще до пожара, «Арарат» выставляли за 22 миллиона — судите сами, хороший ресторан в центре процветающего города не смогли продать даже по 20 тысяч за квадрат?» «На последние торги, еще до пожара, «Арарат» выставляли за 22 миллиона — судите сами, хороший ресторан в центре процветающего города не смогли продать даже по 20 тысяч за «квадрат»?» Фото: «БИЗНЕС Online»
«Там паркетные полы полностью залили водой, тепла нет. Могли лопнуть панели. Чтобы понимать потенциал объекта, нужна его грамотная экспертиза, но когда-то в «Арарате» много событий проходило» «Там паркетные полы полностью залило водой, тепла нет. Могли лопнуть панели. Чтобы понимать потенциал объекта, нужна его грамотная экспертиза, но когда-то в «Арарате» много событий проходило» Фото: «БИЗНЕС Online»
Челнинский ресторатор теряет бизнес-империю из-за долга, которому «не придавал большого значения»
Аршалуйс Антонян, остававшийся весьма и весьма успешным предпринимателем Набережных Челнов на протяжении трех десятков лет, за последнее десятилетие потерял большую часть своих бизнесов в финансовых конфликтах с банкирами. В сентябре прошлого года опечатанный ресторан «Арарат» сгорел и был продан без переоценки имущества, что подтолкнуло бывшего владельца к новой фазе разбирательств с банкирами. Свою историю он рассказал в интервью «БИЗНЕС Online».

«С КАЗАНСКОГО ФИЛИАЛА НАЧАЛ СЫПАТЬСЯ БИЗНЕС»

— Аршалуйс Гургенович, вас знают в Челнах как успешного бизнесмена. С чего начался ваш бизнес и чем были вызваны его проблемы?
— Я в этом городе живу с 1979 года — окончил тут Камский политехнический институт, потом 8 лет отработал на КАМАЗе. В 1986-м открыл первый бизнес — кафе на горнолыжной базе (сейчас это кафе «Носорог» при горнолыжном комплексе Федотово — прим. ред.). Потом зарегистрировал один из первых в Челнах кооперативов «Каринэ», занялся международными грузоперевозками. В парке «Каринэ» было 60 грузовиков. Под тем же брендом открылась и первая частная служба такси, город еще должен помнить те желтые «Москвичи» — 46 машин у меня было. Параллельно рисовал, выставлялся со своими картинами и в Татарстане, и в Москве. Это был очень активный период, я создавал новые бизнесы, был генеральным перевозчиком АЗЛК (Автомобильный завод им. Ленинского комсомола, позже ОАО «Москвич» — прим. ред.). Прошли годы, я построил ресторан «Арарат» и кафе «Армянский двор» в Челнах, «Арарат» и детский парк «Чебурашка» в Елабуге, еще один «Арарат» в Мамадыше и еще один в парке Авиастроительного района Казани. Успешным был предпринимателем, бед не знал. В Казани мне отдали 16 гектаров, и я сделал три объекта — кроме ресторана на 3 тысячи «квадратов», построил еще небольшое детское кафе и что-то вроде гостиницы для матерей с детьми. Все это строилось по просьбе мэрии и администрации района — Сергей Леонидович просил (глава администрации Авиастроительного района Казани Сергей Батин. В 2010 году стал главой Зеленодольского района, позже был сенатором от РТ, в настоящее время — операционный директор АО «Уфимское приборостроительное производственное объединение» — прим. ред.). И главный архитектор Казани в этом проекте участвовал, и другие лица — Казань хотела, чтобы я сделал, как в Елабуге. Но, когда я построил, мне не отдали землю, а потребовали арендовать ее за 19 миллионов в год. А потом пришла Фишман (Наталия Фишман-Бекмамбетова — помощник президента РТ — прим. ред.) и вообще решила, что в парке нужна брусчатка… Отсюда, с казанского филиала, и начал сыпаться бизнес.
— Вы строились на собственные средства?
— Это был кредит на 43 миллиона рублей в банке «БТА-Казань», нынешнем Тимер Банке. Банк сам предложил кредит и взял в залог челнинский «Арарат», который я строил на свои деньги от международных перевозок. Чиновники назвали строительство в казанском парке незаконным, кроме того, «Арарат» в Авиастроительном районе неоднократно поджигали. Так кредитные деньги растворились в воздухе. Банк стал меня банкротить, поставил своего конкурсного управляющего Марата Шарипова. Он сразу закрыл заложенный челнинский ресторан и уволил весь штат, 26 работников, хотя «Арарат» был рентабельным и мог отрабатывать долг. По заявлению Шарипова прошли проверки, и оказалось, что здание якобы не было введено в эксплуатацию.
— А разрешение на ввод разве было?
— Не было, но при Рашите Хамадееве, когда я покупал нулевой уровень брошенного недостроя, и регламента такого не существовало. Я же не тайком его строил: архитектором выступал Алексей Никитин — отец Ольги Никитиной, бывшего главного архитектора Челнов, а на открытие приезжали и наша мэрия, и власти республики. Мы тогда открывали супермаркет, а через два года переделали его в ресторан.

«ОНИ ХОТЯТ МЕНЯ ОБЕСКРОВИТЬ, ЧТОБЫ ПОТОМ ЗАБРАТЬ ВСЕ»

— Какую сумму покрывал «Арарат» как залоговое имущество?
— Он оценивался тогда в 154,2 миллиона без НДС. Я вообще всем этим проблемам большого значения не придавал, потому что долг для меня был небольшим. У меня в Москве оставалось имущество, которое по кадастровой оценке стоило 580 миллионов рублей.
— Земля?
— Земля и здание на ней, выкупленное мною у АЗЛК. Московская недвижимость не имела никакого отношения к банкротству, целью банка в ту пору был «Арарат», ресторан в центре города. Кстати, банк взял с меня как дополнительный залог городскую баню в Елабуге. Она стоила 54 миллиона, а банк продал ее с торгов за 6 миллионов. А когда другая команда отбирала у меня парк «Чебурашка» в той же Елабуге, то колесо обозрения, купленное за 16 миллионов, они продали за 500 тысяч. Теперь вот «Арарат» продали за 15 миллионов — они хотят меня обескровить, чтобы потом забрать все: теперь они нацелились на московские активы.
— Вы в чем-то конкретном обвиняете банкиров?
— Разве конкурсный не мог сам получить разрешение на ввод «Арарата» в эксплуатацию, чтобы ресторан работал и погашал долг? Рассчитались бы спокойно за 2–3 года, но он опечатал объект. Теперь меня банкротят уже лично по субсидиарной ответственности за долги Тимер Банку с процентами и пенями — насчитали для личного банкротства 13 миллионов. При этом конкурсный получит премию — 30 процентов от продажи имущества! Они все вцепились. Красиво говорят: суд так решил! Но как он так решил, если мне вменяют 13 миллионов, а активов в Москве у меня на 580 миллионов? Верховный суд не принял иск банка, потому что прошло больше 6 лет — суд сказал, что я уже ничего не должен, но Арбитражный суд снова открыл процесс.
— За что вам назначили субсидиарную ответственность?
— Вот именно, что я свои объекты не продавал и не дарил никому, банк их сам забрал, а мне вменил субсидиарку, чтобы забрать теперь московское имущество. Когда они стали снижать цену ресторана, я ведь мог сказать: вот ваши деньги, я забираю объект обратно, но мне не дали такой возможности. Вы спросите у судьи: было ли на заседании по банкротству известно, что Антонян имеет недвижимость на 580 миллионов? А если известно не было, значит, финансовый анализ должника отсутствовал — как тогда принималось решение?

«ТУТ НУЖНО УГОЛОВНОЕ ДЕЛО»

— Ваше имущество на полмиллиарда, наверное, переоценено в рамках личного банкротства?
— Они хотят продать за 50 миллионов, в 10 раз дешевле стоимости. Мы выставили его за 467 миллионов, но Тимер Банк поставил своего конкурсного, и тот каждые два дня снижает цену на 20 миллионов. А судья пишет в материалах, что Антонян не может заплатить 13 миллионов — почему? Потому что Шарипов не отдает мне финансовый отчет. А не отдает, потому что у меня не только в Москве, но и в Челнах еще осталось три объекта: база отдыха «Лесная сказка» и два незавершенных — гостиница и ресторан. Плюс в Заинске производственный корпус на 1,7 тысячи «квадратов». Этого более чем достаточно, чтобы закрыть 13 миллионов, но конкурсные от Тимер Банка этого видеть не хотят. Вот сейчас один купил мой «Арарат» с торгов, другой оспаривает торги — зачем? Потому что у покупателя и гроша за душой нет. Это многоходовка.
— «Арарат» продали казанскому АО «Легал Эдвайс» за 15,9 миллиона. Во сколько оценили бы ресторан после пожара вы?
— Я не оценщик, но не меньше 50 миллионов. На последние торги, еще до пожара, «Арарат» выставляли за 22 миллиона — судите сами, хороший ресторан в центре процветающего города не смогли продать даже по 20 тысяч за «квадрат»? Разве не удивительно? Та же история, что и с баней в Елабуге, — неужели город настолько бедный, чтобы 2,4 тысячи «квадратов» продавать за 6 миллионов? Выкупал некий Фокин, который до этого еще что-то покупал у той же команды. Купил баню и ничего с ней не делает, даже ремонта — потому что у них денег на самом деле нет.
— У вас была возможность самостоятельно реализовать «Арарат»?
— Нет, не дали. Ресторан постепенно ломали, а я и вкладываться в него не мог. Буквально через две недели после того, как его выставили за 22 миллиона, здание сгорело, и никакого нормального следствия по пожару не было. На днях дело закрыли. Тело сгоревшего мальчика нашли в 17 метрах от лестницы, в другом конце коридора — как такое возможно? От места возгорания до лестницы на второй этаж — всего 3 метра, а на втором этаже ничего не горело — почему он не спустился, а якобы побежал по коридору в тупиковое крыло? Эти мальчики хорошо знали здание, не в первый раз залезли. Я как-то их поймал, а они мне — давай, говорят, 100 рублей, а то стекла побьем. По своей ли воле этот мальчик оказался в вентиляционном помещении? Почему не проверили его звонки — кто с ним разговаривал в последние дни, с какими вопросами? А вопросов вокруг этой ситуации очень много, но оперативная продажа здания, даже без переоценки, позволила спустить все на тормозах. Может быть, там не 7 миллионов сгорело, а 10? И на кого этот ущерб должен лечь? Сохранить объект должен был Шарипов, а он вообще никакой ответственности не понес — наоборот, продал и еще получил гонорар. Владелец компании «Легал Эдвайс» — молодая девушка, работала юристом в банке, ходила по судам. Откуда у нее 16 миллионов?
Как можно использовать здание в его нынешнем состоянии? Дорог ли ремонт?
— Там паркетные полы полностью залило водой, тепла нет. Могли лопнуть панели. Чтобы понимать потенциал объекта, нужна его грамотная экспертиза, но когда-то в «Арарате» много событий проходило. Премьер-министр приезжал, команда Путина здесь была — муниципалитет заказывал, и мы кормили всю свиту президента. Один из красивейших ресторанов города был, в нем есть работы известных художников. Ценность «Арарата» не только в самом здании.
— Как вы намерены отстаивать свою точку зрения?
— Я обращаюсь в Москву, написал заявление в отдел по борьбе с экономическими преступлениями МВД. Мое персональное банкротство абсолютно незаконно. В Челнах обратился в УВД и прокуратуру. Тут нужно уголовное дело об организованной преступной группе, а следователь все не заводит. Скоро у меня встреча с прокурором Татарстана.
Редакция напоминает, что интервью освещает позицию лишь одной стороны конфликта, однако оппонент спикера — арбитражный управляющий Марат Шарипов — готов ответить на претензии банкрота. Его взгляд на описанные обстоятельства будет отражен в публикации «БИЗНЕС Online» в ближайшие дни.

Источник: m.business-gazeta.ru