Леонид Слуцкий: «Уверен, что никто в «Рубине» не выстрелит мне в спину»

29.02.2020 05:06



Леонид Слуцкий: «Для меня чувство внутреннего комфорта стоит на первом месте. Я нахожусь на таком этапе своего тренерского пути, когда мне хотелось бы полной поддержки» Фото: Сергей Елагин
«Я всегда делаю оговорку, что с Саймановым мы еще не были внутри футбольного стресса — в нем все может поменяться» «Я увидел в Сайманове надежную опору и получил подтверждение тому за два месяца работы на сборах» Фото: «БИЗНЕС Online»
«Стоит выделить Дюпина — единственного футболиста в игровой обойме, которому больше 30-ти лет. Но он только четыре года назад начал в футбол на серьезном уровне играть» «Стоит выделить Дюпина — единственного спортсмена в игровой обойме, которому больше 30 лет, но он только четыре года назад начал в футболе на серьезном уровне выступать» Фото: «БИЗНЕС Online»
«Менять капитана мы не будем, потому что Подберёзкин проявил себя и как спортсмен, и как футболист, и как лидер очень хорошо. Он находится на абсолютно своем месте» «Менять капитана мы не будем, потому что Подберезкин проявил себя и как спортсмен, и как футболист, и как лидер очень хорошо. Он находится на абсолютно своем месте» Фото: «БИЗНЕС Online»
«Считаю себя сверхтребовательным тренером. Я просто никогда не буду опускаться до оскорблений, потому что я общаюсь с людьми. Какое право я имею их оскорблять?» «Считаю себя сверхтребовательным тренером. Я просто никогда не буду опускаться до оскорблений, потому что общаюсь с людьми. Какое право имею их оскорблять?» Фото: «БИЗНЕС Online»
«Большие деньги демотивировали, например, братьев Березуцких в ЦСКА в последние сезоны» «Большие деньги демотивировали, например, братьев Березуцких в ЦСКА в последние сезоны» Фото: «БИЗНЕС Online»
«Домингес сделал для развития российских игроков «Рубина» больше, чем многие детско-спортивные школы. Потому что когда ты тренируешься и играешь с футболистами высочайшего уровня, то ты быстрее растешь» «Домингес сделал для развития российских игроков «Рубина» больше, чем многие детско-спортивные школы, потому что когда ты тренируешься и выступаешь с футболистами высочайшего уровня, то быстрее растешь» Фото: Шамиль Абдюшев
«Надо строить объекты. На территории Ростовской, Волгоградской, Астраханской, Саратовской и Воронежской областей нет ни одного крытого манежа. В Татарстане есть один, еще несколько строятся» «Надо строить объекты. На территории Ростовской, Волгоградской, Астраханской, Саратовской и Воронежской областей нет ни одного крытого манежа. В Татарстане есть один, еще несколько строится» Фото: «БИЗНЕС Online»
«С ноября по март включительно детям негде тренироваться. А в Исландии у каждого ребёнка в пешей доступности есть полноразмерный манеж. Где будут развиваться футболисты?» «С ноября по март включительно детям негде тренироваться, а в Исландии у каждого ребенка в пешей доступности есть полноразмерный манеж. Где будут развиваться футболисты?» Фото: «БИЗНЕС Online»
«Нужно понимать, какое количество стадионов у нас пригодно, какое количество мы можем использовать. Если какие-то команды, у которых не готовы инфраструктуры, значит, извините, играйте в других лигах» «Нужно понимать, какое количество стадионов у нас пригодно, сколько мы можем использовать. Если какие-то команды, у которых не готовы инфраструктуры, значит, извините, играйте в других лигах» Фото: Сергей Елагин
«Когда, извините, у тебя нет системы детско-юношеского спорта, ты понимаешь, что нет ни одного шанса, что ты вырастешь игрока и продашь его за 10 млн евро» «Когда, извините, у тебя нет системы детско-юношеского спорта, ты понимаешь, что нет ни одного шанса, что вырастишь игрока и продашь его за 10 миллионов евро» Фото: «БИЗНЕС Online»
«То, что «Ростов» несколько лет назад обыгрывал «Баварию», не меняет ничего, они всё равно не вышли никуда. Мы не выиграли Лигу чемпионов, не играли на высоких стадиях. Поэтому локальные победы ничего не меняют» «То, что «Ростов» несколько лет назад обыгрывал «Баварию», не меняет ничего, он все равно не вышел никуда. Мы не выиграли Лигу чемпионов, не выступали на высоких стадиях, поэтому локальные победы ничего не меняют» Фото: «БИЗНЕС Online»
«У Акинфеева есть дар, который он активно своей работой развил в то, что он из себя представляет» «У Акинфеева есть дар, который он активно своей работой развил в то, что собой представляет» Фото: «БИЗНЕС Online»
«Чтобы раскрыть новые качества в игроках, ты выводишь их за пределы поля, в необычную обстановку» «Чтобы раскрыть новые качества в игроках, ты выводишь их за пределы поля, в необычную обстановку» Фото: пресс-служба ФК «Рубин»
«Как только начинается отпуск — то до свидания все планы. Ты лежишь пластом с температурой 40. Но как только начинается сезон, то я в строю» «Как только начинается отпуск, то до свидания, все планы. Ты лежишь пластом с температурой 40. Как только начинается сезон, я в строю» Фото: Сергей Елагин
«В случае с Тарасовым есть ещё и человеческая составляющая. Он долго лечился. Показал себя суперпрофессионалом. Все тренировки отрабатывал на сто процентов» «В случае с Тарасовым есть еще и человеческая составляющая. Он долго лечился. Показал себя суперпрофессионалом. Все тренировки отрабатывал на 100 процентов» Фото: «БИЗНЕС Online»
«Даже Криштиану Роналду один сезон может забить 10 мячей со штрафных, а другой — ноль. Даже у такого овертопового футболиста может не быть стабильности» «Даже Криштиану Роналду в один сезон может забить 10 мячей со штрафных, а в другой — ноль. Даже у такого овертопового футболиста может не быть стабильности» Фото: «БИЗНЕС Online»
«Я не знаю, что было в «Рубине». Но если сейчас школой занимаются очень активно, нельзя ждать результата завтра. Может быть, кто-то из пацанов и завтра появится, но чтобы это было системно, нужна долгая работа» «Я не знаю, что было в «Рубине». Но если сейчас школой занимаются очень активно, то нельзя ждать результата завтра. Может быть, кто-то из пацанов и завтра появится, но для того, чтобы это было системно, нужна долгая работа»
«Для того, чтобы любая система в спорте была эффективной, она должна сочетать в себе любительский и профессиональный спорт. Без массовости ты в профессиональном плане ничего не достигнешь» «Для того чтобы любая система в спорте была эффективной, она должна сочетать в себе любительский и профессиональный спорт. Без массовости ты в профессиональном плане ничего не достигнешь» Фото: «БИЗНЕС Online»
Программное интервью нового главного тренера «Рубина» о госденьгах, вылетающих в трубу, футболистах-подкаблучниках и рисках новой команды
В воскресенье «Рубин» возобновит сезон гостевым матчем против «Тамбова» — это первая официальная игра для нового главного тренера казанцев Леонида Слуцкого, возглавившего команду в декабре прошлого года. Перед дебютом специалист стал гостем интернет-конференции «БИЗНЕС Online». В ходе двухчасовой беседы он рассказал, почему за 27 лет не пропустил ни одной тренировки из-за болезни, участвовал ли в трансферных переговорах и привлечет ли футбол нового «Рубина» зрителей на трибуны.

«РУБИН» БУДЕТ ИГРАТЬ В СМОТРИБЕЛЬНЫЙ ФУТБОЛ»

— Леонид Викторович, наш читатель Ильхам спрашивает: «Какую команду вы увидели, приехав в Казань? В каком состоянии был „Рубин“, чего ему не хватало для хорошей игры?» А от себя добавим: каким стало ваше отношение к команде после двух месяцев работы с ней?
— Мы проделали большую работу, эффективность которой покажут уже официальные матчи. Через пару дней у нас будут реальные ответы, полученные по итогам реальных испытаний. Но считаю, что два месяца — это большой срок.
— Что из себя представляет новый «Рубин»?
— То, что мы видели на сборах и чего я хотел. Это команда, заточенная на атаку, очень универсальная в своих атакующих действиях. Команда, которая может использовать разные игровые модели в зависимости от соперника.
Футболисты должны мыслить в четырех измерениях: они должны видеть мяч, соперника, партнера и зоны. Это как разница в просмотре футбола болельщиками и специалистами: первые смотрят на мяч, потому что там самое интересное, а вторые видят общую картину, замечают проблему где-нибудь в диагональной противоположной зоне.
— Ваше желание понятно. Но есть ли у клуба возможности для такой игры?
— Потенциал команды позволяет это реализовать. Понятно, что кому-то из футболистов я говорю только выбивать мяч левой ногой в конкретную зону и больше ничего не делать, а кому-то даю полное право принятия решения.
— Много таких в «Рубине»?
— Немного, но есть. Как говорят, все наши плюсы — продолжение наших минусов, и наоборот: у нас очень молодая команда, как раз все ребята, отвечающие за креативную составляющую, очень молоды. Конечно, есть угроза не оценить, когда этот креатив нужно использовать. На подобном юношеском задоре можно вырезать лезвием там, где нужно рубить топором.
Главное, что такие футболисты у нас есть, не один и не два, потому наш футбол станет крайне привлекательным для зрителя. Также, понятное дело, он будет эффективным, ведь перед нами стоит серьезная задача сохранить прописку в премьер-лиге. По примерным подсчетам, для этого нам нужно набрать 33–34 очка (сейчас у «Рубина» 19 очковприм. ред.).
— Вы впервые в жизни решаете такую задачу?
— Да, до этого никогда подобного не было.
— Психологически бороться за выживание тяжелее, чем за первые места?
— Я никогда не забуду, когда Игнашевич рассказал о самом сложном периоде в своей карьере. 40-летний человек, который 6 раз становился чемпионом России, выигрывал Кубок УЕФА, бился в четвертьфинале чемпионата мира, вспомнил, как боролся вместе с «Крыльями Советов» за сохранение места в премьер-лиге 20 лет назад.
— Чего ожидать в этом сезоне от игры «Рубина» казанцам, зачем им ходить на стадион?
— Мы будем пытаться играть в очень смотрибельный футбол и идти к результату через зрелище. Мы постараемся сделать всё, чтобы зрители получили удовольствие.

«УВЕРЕН, ЧТО В СТРЕССОВЫХ СИТУАЦИЯХ ОТНОШЕНИЯ С САЙМАНОВЫМ ОСТАНУТСЯ НОРМАЛЬНЫМИ»

— Со стороны может показаться, что вы понижаете уровень собственных амбиций.
— Неправда. Для меня чувство внутреннего комфорта стоит на первом месте. Я нахожусь на таком этапе своего тренерского пути, когда мне хотелось бы полной поддержки. Если я убежден, что никто не выстрелит мне в спину, тогда я уверен и в выполнении целей. Такое чувство у меня сейчас есть. Сможет ли оно трансформироваться в результат — посмотрим. Но без этого чувства даже не стоит начинать.
— Вы говорите о факторе Сайманова, верно?
— Да. Это фактор Рустема Фидаевича. Я увидел в нем надежную опору и получил подтверждение тому за два месяца работы на сборах. Но я всегда делаю оговорку, что с Саймановым мы еще не были внутри футбольного стресса — в нем все может поменяться.
Я знаю огромное количество опытных и достигших успеха в своих отраслях людей, которые в футболе начинали делать какие-то невероятные вещи. Футбольный стресс настолько глубокий, ему нет аналога. Люди, попадающие в него из бизнеса, чаще всего просто не способны с ним справиться. В жизни они могут принимать адекватные решения, но в футболе вытворяют такое, что просто поражаешься. В случае с Саймановым уверен, что и в этих ситуациях наши отношения останутся нормальными.
— Почему бизнесмены паникуют в футболе?
— Представьте 16 бизнесменов. Все они зарабатывают (кто-то — больше, кто-то — меньше), владеют клубами в лиге из 16 команд. И вот ты стал 16-м и столкнулся с угрозой попасть в лигу ниже. Начинаешь проверять, что не так. Оказывается, никаких бизнес-ошибок нет, а путь все равно не стыкуется с итоговым результатом. Что делать?
Есть очень простая тренерская формула. Исход каждого матча иррационален, а итог сезона рационален. Люди, у которых в жизни все рационально, не могут понять, как совместить два этих, казалось бы, взаимоисключающих процесса. Не хватает терпения, квалификации, опыта. Повторюсь, часто встречал очень больших людей, которые просто терялись в футболе.
К счастью, такой паники в принятии решений в «Рубине» я пока не вижу. Да, еще не начался соревновательный период, но у многих такой стресс проявляется до него. Тут же все прошло гладко.
— Встречались ли вы с акционерами «Рубина» — ТАИФом?
— Нет. Мне достаточно гарантий и озвученных Саймановым вещей.
— Давно с ним знакомы?
— Много лет, но специальных ситуаций до этого друг другу не создавали. Сейчас же от футболистов и Сайманова моя жизнь зависит больше, чем от членов семьи.
— Вы не встречались с представителями ТАИФа, зато побывали у президента.
— Меня пригласили, я не искал встречи. Уже рассказывал, что это было при курьезных обстоятельствах. С моей стороны она прошла отлично. Мы говорили об огромном количестве вещей. Я много видел больших руководителей. Большинство из них как-то подчеркивают свой высокий статус словами, жестами или действиями. Общаясь с Миннихановым, я этого не обнаружил. Мы просто искренне были интересны друг другу как личности.
— Вы почувствовали заинтересованность в «Рубине» от Минниханова?
— Думаю, да, раз наша встреча вообще состоялась. Он интересуется всеми процессами. На мой взгляд, ни одна команда не может в Татарстане быть успешной без заинтересованности правительства республики.
— Конкретные пожелания по выступлению клуба он вам озвучивал?
— Задача сохранения места в премьер-лиге его волнует, как и всех, кто следит за футболом и «Рубином» в Татарстане.

«ПРИ ТРАНСФЕРАХ МОГУТ ТРЕБОВАТЬ ХРАМА ПОБЛИЗОСТИ ИЛИ ПЛОЩАДКИ ДЛЯ СОБАК»

— У команды есть ресурсы для того, чтобы в следующем сезоне попасть в пятерку?
— Сложно ответить. Одно дело, когда в клуб приходит трижды чемпион, который никогда не опустится ниже своего уровня, такой как Семак, Домингес или Ансальди, другое — когда у тебя Игнатьев, который обладает бешеным потенциалом, но пока он это еще не подтвердил и мы не можем сказать, что точно его реализует. И вот так можно охарактеризовать каждого: Бакаева, Макарова, Давиташвили, Кварацхелию.
Сегодня мы не можем позволить себе взять игрока с гарантированным уровнем, но решили брать молодых и очень талантливых ребят, которые могут как выстрелить и стать очень сильными, так и не реализовать свой потенциал. Это другой путь, более длинный и интересный.
Также мы понимаем, что за межсезонье не стали каким-то суперлидером российского чемпионата. Много матчей нам придется выступать за счет характера, а не каких-то игровых взаимодействий.
— Сможет ли выстрелить молодая команда без опытных спортсменов?
— Симбиоз молодости и хорошего футбольного возраста у нас присутствует. У нас есть Подберезкин, Коновалов, Йевтич, Сантос — это футболисты не прям умудренные опытом, но среднего хорошего возраста. Также стоит выделить Дюпина — единственного спортсмена в игровой обойме, которому больше 30 лет, но он только четыре года назад начал в футболе на серьезном уровне выступать, то есть по возрасту уже опытный, а по игровому еще юн.
— Уже определили для себя, кто лидер этого «Рубина»?
— Менять капитана мы не будем, потому что Подберезкин проявил себя и как спортсмен, и как футболист, и как лидер очень хорошо. Он находится на абсолютно своем месте. Вице-капитанов мы в любом случае поменяем в связи с уходом Башкирова и Денисова. Одним из них будет Дюпин, над второй кандидатурой я еще думаю.
— Как оцените трансферную кампанию «Рубина»?
— Мы были одним из самых активных игроков в премьер-лиге, но я не думаю, что все наши переходы широко известны. Полагаю, что немногие в России слышали о футбольных способностях Пабло Сантоса, Оливера Абильдгора, Ильи Самошникова или даже Солтмурада Бакаева.
Конечно, тренеру всегда хочется большего. Даже если брать 20 звезд, всегда захочется взять 21-го игрока. Трансферы — сложный процесс. К примеру, по переходу Самошникова можно снять целый детектив, хотя внешне кажется, что это всего лишь футболист из первого дивизиона. Просто надо понять, что в футболе нет простых трансферов.
— Мутный рынок?
— Нет, но это жизнь. Нужно договориться с клубом, затем с игроком. Потом последний будет советоваться с кучей людей, которые вокруг него. Еще идут обсуждения с агентом. Я видел трансферы, когда спортсмены требовали от клубов храма в пешей доступности или площадки для выгула собак, так что камнем преткновения может стать что угодно.

«В ПЕРЕГОВОРАХ ОБЕЩАЮ ИГРОКАМ, ЧТО ВЛОЖУСЬ В НИХ»

— Фактор Слуцкого работал при переговорах?
— Это вам лучше спросить у футболистов. Я звонил не только каждому из игроков, которые к нам в итоге перешли, но и огромному количеству людей, которые не сделали этого. Так что судьба переходов решается точно не моим звонком.
К тому же взять и просто так связаться с футболистом в некоторых случаях не имею права. К примеру, у Игнатьева был длительный контракт с «Краснодаром», и я не мог как тренер «Рубина» обратиться к нему. Для этого звонка я получил разрешения у Сергея Галицкого.
Другая ситуация с теми, у кого до конца контракта оставалось менее полугода. В таком случае я и представители клуба имеем право вступить в переговоры. Вижу так, что тренер обязан поговорить с возможными новичками, поэтому всегда звоню. В конце концов, я не обсуждаю деньги — говорю только про футбол.
— Что вы обещаете футболистам?
— Что точно вложусь в них. Я не могу дать гарантированный рост мастерства, потому что не все зависит от тренера. Не со всеми игрокам мои методики эффективны. Но могу обещать, что вложусь.
— Можете выделить игроков, которых вы довели до самого высокого уровня?
— Опять же надо спрашивать у них. Уточните у Александра Головина, кто внес наибольший вклад в его становление. Или к Мартину Эдегору можно обратиться. Пусть они отвечают. После этого можно какие-то вещи заявлять.
Я видел много раз, как тренеры бьются за воспитанников. Сам предпочитаю в таком не участвовать. У меня были случаи, когда игрок много лет что-то мне доказывал, а я об этом даже не подозревал. Один человек звонил мне и говорил, что на всю жизнь запомнил мои слова, а он вообще не был в поле моей деятельности, и я своими действиями не пытался вызвать у него такую реакцию.
А бывает, что я искренне вкладывался в человека, но он получал травму, переходил в другую команду и там говорил, что ему не давали шанса. У всех разные модели поведения.
— Из-за этого сложно быть тренером?
— Тренер — фигура ненавистная. Если футболист не получает времени, он как минимум начинает получать меньше денег, а от дохода спортсмена зависит большое количество людей вокруг него — и ненависть плавно перерастает в большие слои населения. Мне такие ситуации не очень приятны, но такова специфика работы.
— Вы производите впечатление высокоинтеллектуального человека. Есть ощущение, что рядом с вами нужен человек с твердой рукой. Вам хватает жесткости?
— Считаю себя сверхтребовательным тренером. Я просто никогда не буду опускаться до оскорблений, потому что общаюсь с людьми. Какое право имею их оскорблять? Но требовать можно и без подобного. Это очень тонкая работа.

«ИГРУ КОМАНДЫ БОЛЬШЕ ОПРЕДЕЛЯЮТ Футболисты, А НЕ ТРЕНЕР»

— Большинство российских футболистов чемпионата России — долларовые миллионеры. Их сложно мотивировать?
— Нет. К тому же не уверен, что в нашем «Рубине» есть много долларовых миллионеров. В моих прежних командах тоже такого не было. Конечно, мы все поразимся, если сейчас к нам зайдет Акинфеев, увешанный всеми своими медалями. Но они ему не помогут, если он выйдет даже хотя бы против команды второй лиги.
Миллионы помогут на пенсии, когда ты будешь выбирать между Мальдивами или Багамами. Работа на тренировках с такими мыслями не связана, это разные вещи. Я ни разу не видел футболиста, который ленив, потому что богат. Он ленив просто потому, что ленив.
— Большие деньги не демотивируют?
— Они демотивировали, например, братьев Березуцких в ЦСКА в последние сезоны. Когда они стали чуть ниже по отношению к самим себе, близнецы знали, что не пойдут в ФНЛ, чтобы заработать еще. У них есть деньги, им не нужно было добывать их любым способом. Но в расцвете карьеры даже самые обеспеченные футболисты не говорят, что больше не хотят бегать.
Такие вопросы возникают из-за отношения к российским игрокам. Когда ЦСКА каждый год выходил в Лигу чемпионов, все их многомиллионные зарплаты отбивались бонусами за участие в турнире. Они их зарабатывали в прямом смысле слова.
— Какова степень вклада в успех команды менеджмента, тренеров и футболистов?
— Пресс-служба думает, что, если она не так выстроит работу, просто нет шансов на командный результат. Видеооператор считает, что, если, не дай бог, не под тем углом снимет, как готовится команда, вообще можно на футбольное поле не выходить, потому что мы не выиграем. На самом деле каждый человек внутри футбольного клуба убежден, что его работа наиболее важна и что без нее невозможно справиться.
— Тренер определяет успех команды или качество футболистов?
— Тренер никогда не перепрыгнет качество спортсменов. Даже если все тренеры мира придут, а у тебя подбор игроков с 5-го по 10-е места, ты даже не будешь четвертым. Наставник не улучшает уровень спортсменов, он внутри уровня дает эту разницу. Больше определяют игру команды футболисты.

«ДОМИНГЕС ДЛЯ РАЗВИТИЯ РОССИЙСКИХ ИГРОКОВ «РУБИНА» СДЕЛАЛ БОЛЬШЕ, ЧЕМ ШКОЛЫ»

— Какое у вас отношение к лимиту на легионеров?
— Много раз высказывался на эту тему. Я за конкуренцию. Если ситуация 50 на 50 и вопрос между легионером и нелегионером, то ты всегда отдашь предпочтение россиянину или воспитаннику клуба. Но если ситуация 60 на 40 в пользу иностранца, то должен играть последний. Это спорт.
— Есть мнение, что из-за легионеров в России мы не развиваем молодых игроков.
— Мы не развиваем своих, потому что не развиваем. Условный Мартин Эдегор, наоборот, помогает развитию своих, поверьте мне. Домингес сделал для развития российских игроков «Рубина» больше, чем многие детско-спортивные школы, потому что когда ты тренируешься и выступаешь с футболистами высочайшего уровня, то быстрее растешь.
Например, Вячеслав Караваев смог выйти на новый уровень и заиграть в «Зените» и Лиге чемпионов, потому что он выступал с Эдегором целый сезон. И тот его тащил на своих плечах. Понятно, что тут и Караваев — молодец, но Мартин реально сделал для Вячеслава больше, чем все футбольные школы вместе взятые.
— Вы сказали про Домингеса. Но кто при Бердыеве вырос из местных в «Рубине»?
— Я не говорю именно про доморощенных. Если в команде нет местных игроков, это точно не вина легионеров.
— В наш футбол вкладываются государственные деньги. И логично, что государство устанавливает правила: не более стольких-то иностранцев.
— Тогда можно вообще сделать закрытую лигу.
— Может быть, ужесточить лимит?
— Зачем?
— Чтобы свои развивались, сборная развивалась.
— А как она будет развиваться? Вот представим: сегодня Рондон уезжает из «Зенита», потому что ему говорят, что должен играть Дзюба. Вместо того чтобы быть с Рондоном, Артем конкурирует с условным Заболотным. А потом, когда мы выходим на матчи сборных, там Рондон, а здесь Дзюба. И никто не скажет последнему: «Российский паспорт? Забивай!»
— Есть пример хорватов. Все таланты уезжают на Запад и добиваются хороших результатов.
— Вот вам пример — Белград. Город с населением меньше миллиона. Знаете, какое количество детских команд играет в первенстве Белграда? В каждом возрасте — 101 команда, а в чемпионате Москвы в высшей лиге — 10. Вот поэтому все сербы и хорваты уезжают, они все играют в футбол.
На просмотр ребят 2010 года рождения в 150-тысячном Витессе приходят 500 детей. А когда я в Волгограде организовываю день открытых дверей в свою бесплатную школу, то по 7 возрастам в миллионном Волгограде собираются 500 человек. Скажите, где будут футболисты? И при чем здесь легионеры?
— Почему так мало приходит детей? Может, мы на самом деле не футбольная страна?
— Не знаю. Я могу лишь повторить, что лимит на легионеров не поможет решить вопросы детско-юношеского футбола. На эту тему я могу два часа говорить.
В Волгограде я каждый год вкладываю в свою школу кучу денег и сталкиваюсь с таким количеством проблем, что даже не знаю… Это просто невозможно объяснить.
— Местные власти вам не помогают?
— «Помогает» — это вообще не то слово.
— Может быть, наша страна климатически не предназначена для развития футбола?
— Тогда надо строить объекты. На территории Ростовской, Волгоградской, Астраханской, Саратовской и Воронежской областей нет ни одного крытого манежа. В Татарстане есть один, еще несколько строится.
Вот представьте: я назвал вам пять крупнейших областей с общим населением не менее 10 миллионов. И вот в этих регионах с ноября по март включительно детям негде тренироваться, а в Исландии у каждого ребенка в пешей доступности есть полноразмерный манеж. Где будут развиваться футболисты?
— Почему в Советском Союзе дела с этим обстояли лучше?
— Потому что было 15 республик. Имелись игроки с Украины, из Грузии, Армении. Сколько футболистов из России входило в сборную СССР? Не так много. Я думаю, что если бы мы и сейчас делали сборную из стран СНГ и включили бы на нынешнем этапе Мхитаряна, Зинченко, Коноплянку и так далее, то это была бы команда сильнее.

«В РОССИЙСКОМ ФУТБОЛЕ ОГРОМНЫЕ средства ВЫКИДЫВАЮТСЯ В ТРУБУ»

— Еще одна причина упадка — футбол экономически нерентабелен. Люди вкладывают в него деньги, как вы, а обратной отдачи нет.
— Я вкладываю средства просто потому, что это моя гражданская позиция.
— У любого проекта должна быть окупаемость. Вы согласны?
— Не совсем. В той же Голландии у меня в пешей доступности было десять больших спортивных комплексов с тремя искусственными полями, двумя естественными. Комплексы включали в себя пять любительских команд, десять детских, восемь команд девочек. И там занимаются 3,5 тысячи человек. Государство построило все это. Подобное тоже нерентабельно. Там не стоит вопрос бизнеса.
— Значит, для них футбол — приоритет. В Казани тоже гигантское количество спортивных комплексов, где люди занимаются хоккеем, плаванием, волейболом, но не футболом.
— Ну вот видите. Это здоровье нации. Необязательная же цель, чтобы человек стал футболистом. Государство должно вкладываться в это. Другое дело — необязательно футбол. В Татарстане уровень развития спортивной инфраструктуры за гранью того, что происходит в нашей стране. Это даже не обсуждается. Я же говорю о ситуации в целом.
В общем, лимитом на легионеров нашего мальчишку лучше мы не сделаем. Получится, только если создадим ему условия, дадим лучшего тренера и шанс участвовать в хороших соревнованиях. Оттого что к нам не приедет один легионер, наш парень не станет лучше.
— Вы были тренером сборной России. Общались на самом высоком уровне. Неужели у властей нет стратегического понимания того, что надо вкладываться в футбол, если нужен результат?
— Государство выделяет огромные средства на развитие футбола. У нас, если мне не изменяет память, каждый год около 8 тысяч выпускников футбольных академий в стране. Но как это работает? Условно говоря, есть государственная программа по развитию футболистов. Но те стандарты, которые приняты, не позволят подготовить не то что футболиста, но и человека, который хотя бы иногда попадает по мячу, из-за того что в программах развития футбола есть нестыковки.
Выделяется куча денег, дети занимаются, но система работы в этих школах неэффективна, непрофессиональна и не позволяет тебе расти. Огромные средства выкидываются в трубу. Я говорю не про инфраструктуру, а про все методические материалы.
Не знаю, кто писал эту систему подготовки молодых игроков. Например, в государственных школах тренеров оценивают по системе квалификации. Там есть 20-й разряд, 21-й и так далее. То есть если я с лицензией Pro пойду завтра в государственную школу, то у меня окажется самый низкий разряд как у самого начинающего тренера, я буду получать две копейки. Но если человек, например, даже с самым высоким разрядом решит пойти в профессиональную школу, где есть требование РФС, лицензирование, то его не примут без лицензии. В условную академию «Рубина» тренера без лицензии не возьмут. В нашу общегосударственную не примут без разряда. Они не сочетаются между собой. Даже здесь уже идет нестыковка.
То есть, если Жозе Моуриньо прибудет в нашу госшколу, ему скажут: «Ты кто? У тебя низкий разряд, мы тебе дадим малышей». Вот вам конкретный пример того, как это происходит. И так везде.
— Идеологически в региональных командах должны играть доморощенные футболисты? Не тотально, как у басков, но хотя бы частично.
— Если созданы все условия для развития футболистов в регионе, если есть хорошая система детских спортивных школ, косвенные признаки того, что ты конкурентоспособен на уровне чемпионатов России в своем возрасте, большое представительство в национальной сборной... Если все эти составляющие есть, тогда требовать не можно, а нужно.
Но если ты просто сидишь и говоришь: «Ну я хочу, чтоб вот играл такой-то», — а палец о палец не ударил, чтобы что-то сделать в республике и в области или регионе для развития футбола, у тебя нет ни манежа, ни условий, ни системы соревнований, а ты просто желаешь... хоти дальше.

«30 МАТЧЕЙ В РПЛ ЗА СЕЗОН — ЭТО ОЧЕНЬ МАЛО»

— В последнее время обсуждается необходимость расширения РПЛ. Какая у вас позиция?
— У меня нет никакого мнения по этому вопросу, потому что я давно не работал в России, не очень понимаю все окна, которые есть, и то, сколько матчей играют в чемпионате. Если ничего не изменилось, то вполне допускаю такую возможность. В Европе все команды проводят большее количество матчей. У нас суперсовременные стадионы, на которых мы можем играть до середины декабря. Когда у нас работает подогрев, крыша закрывающаяся и так далее.
— Но есть «Оренбург» с «Уфой».
— Значит, не надо их допускать до соревнований. На мой взгляд, если государство вложило полмиллиарда в строительство условного стадиона в Калининграде и он полностью готов, то зачем тогда, например, в премьер-лигу опять же за счет государства пускать команду, у которой нет стадиона, подогрева? Значит, нужно понимать, какое количество стадионов у нас пригодно, сколько мы можем использовать. Если какие-то команды, у которых не готовы инфраструктуры, значит, извините, играйте в других лигах. Так происходит во всем мире.
Как идея — можно создать большое количество команд, но необязательно. 30 матчей за сезон — это мало. 100 процентов. И мы можем увеличить количество матчей просто за счет той инфраструктуры, которая у нас есть уже сейчас. Если начать считать, то, думаю, команд 25 в нашей стране обладает необходимыми условиями. Условно говоря, в Краснодаре или Питере может быть два клуба, которые будут играть на одном стадионе.
— Сергей Семак выступил на бизнес-форуме, сказав, что государству нужно выходить из спонсирования российских команд. Это популистское мнение или есть такая необходимость?
— Я не бизнесмен, может быть, Семак больше владеет предметом. Я просто могу сказать, что, например, у всех частных клубов в Европе есть бюджет, который позволяет им быть самоокупаемыми. Это телеправа, билеты, спонсорская помощь. Минимальные деньги, которые позволяют существовать в премьер-лиге или чемпионшипе, клуб зарабатывает.
Я не знаю, зарабатывает ли команда РПЛ минимальные деньги. Если не получает средств, которые просто позволяют участвовать в соревнованиях, стоит два вопроса. Найдется ли такое количество бизнесменов, которые будут готовы доложить необходимую сумму, для того чтобы команда соответствовала уровню РПЛ? Если найдется — отлично. А если нет, то что, две команды будут участвовать в чемпионате России?
— Семак об этом и говорит — очищение может вылечить премьер-лигу. Конечно, будет спад, если государство уйдет, но в дальнейшем подобное может помочь.
— Я могу сказать, что в европейских странах государство участвует в футболе. Когда у тебя в 150-тысячном городке 10 шикарных тренировочных баз для футболистов, любителей и все это тебе построило государство... Да, оно участвует в футболе. Не принимает участие в финансировании клуба, но создало такие условия, когда у тебя эти футболисты сами по себе появляются, их все больше и больше. И бизнесмен автоматически привлекается в футбол, потому что понимает, что можно вложиться, потом продать таких спортсменов, зарабатывать на этом.
А когда, извините, у тебя нет системы детско-юношеского спорта, ты понимаешь, что нет ни одного шанса, что вырастишь игрока и продашь его за 10 миллионов евро. В Голландии, например, каждый клуб может продать футболиста на 10 миллионов.
Давайте разделим: если будет такая модель, что государство нам строит манежи, поля, вкладывается в инфраструктуру, делает государственные школы и бизнесмен сидит и думает: «Блин, у нас столько государство делает для развития футбола, для того, чтобы пацаны росли... Да возьму я команду, тут столько талантов. Я сейчас приглашу профессионального тренера, вложусь, игроки поднимутся, продам их в Европу за большие деньги».
Это одно дело, а когда мы говорим о том, что государство просто ушло и бизнесмены должны прибыть на непаханую землю, то я думаю, что они не не сделают такое просто-напросто. Потому данный вопрос должен рассматриваться, на мой взгляд, шире. Можно привести пример Украины: до известных событий там лига полностью состояла из частных клубов, не было ни одного с государственным финансированием. И такие команды, как «Шахтер», киевское «Динамо», «Днепр», «Металлист», были очень успешны, в том числе и в европейских соревнованиях. Но сейчас, когда в стране экономический кризис, у них один конкурентоспособный клуб — «Шахтер». Даже «Динамо» Киев уже неконкурентноспособен.
— В чем причина, почему две похожие страны пошли по разным путям развития футбола?
— Непохожие страны. На Украине практически круглый год везде можно играть в футбол. У нас на 70 процентах территории мы не можем это делать.

«ПОКА ЕСТЬ ЛИМИТ, МЫ МОЖЕМ ОДЕРЖИВАТЬ ТОЛЬКО ЛОКАЛЬНЫЕ ПОБЕДЫ»

— После трех лет в Европе вам не грустно узнавать, что права на РПЛ покупают за 300 миллионов рублей в год, а «Газпром» в убыточную «Томь» вкладывает 660 миллионов?
— Я не знаю, кем и что двигает, когда что-то происходит. Могу сказать, что мне безумно обидно, что я, коренной волгоградец, вкладывающий на протяжении трех лет большие суммы в развитие детей города, не получаю никакой поддержки. Да хрен бы с ней, хочется, чтобы не мешали. Я сталкиваюсь с каким-то невероятным антагонизмом. Причем никого не обвиняю, не говорю, что это губернатор виноват или кто-то. Система так устроена — и вот от такого мне безумно обидно.
«Томь» и «Газпром» от меня далеко, а вот я привожу свой пример: каждый год вкладываю 10 миллионов рублей. Если бы я был голландцем, хотел бы вложить какую-то сумму в развитие детского футбола и мне предложили бы 100 стадионов на выбор: «Хочешь здесь, хочешь здесь — куда тебе надо? Желаешь в этих соревнованиях — мы тебя включим», — я бы просто там ходил и выбирал. А в нашей стране, в своем родном городе, я не могу вообще ничего. Вот это мне безумно обидно. А дальше, по-моему, подобные процессы экстраполируются везде и всюду. Не думаю, что тут один такой уникум, которому не позволяют развивать на собственные деньги футбол в родном городе. Считаю, что это, наверное, на других уровнях как-то проявляется.
Пока есть лимит, на европейском уровне мы неконкурентоспособны. И то, что тульский «Арсенал» проигрывает «Нефтчи» в одну кассу, — это объективный показатель. У нас ни одна команда в текущем году не вышла в еврокубковую весну.
— При всех перечисленных проблемах как тогда Бердыеву удавалось три года назад громить «Баварию» и «Аякс» непонятным составом?
— Во-первых, никто все равно никуда не выходил. ЦСКА в прошлом году тоже дважды обыграл мадридский «Реал», тем не менее из группы не вышел. Если мы говорим про какие-то локальные успехи, они, безусловно, важны. Если у тебя нет больших успехов, то локальные будут вспоминаться всегда.
Но если мы говорим про глобальные вещи, то при лимите можем одерживать только какие-то отдельные победы, которые не меняют глобально ситуацию. И то, что «Ростов» несколько лет назад обыгрывал «Баварию», не меняет ничего, он все равно не вышел никуда. Мы не выиграли Лигу чемпионов, не выступали на высоких стадиях, потому локальные победы ничего не меняют.
А если говорить про внутренние расклады, несмотря на то что «Зенит», безусловно, доминирует второй сезон в России, я не могу сказать, что это доминирование сверхтотальное и «Зенит» в каждой игре проезжает по сопернику, как «ПСЖ» в чемпионате Франции или сегодняшний «Ливерпуль» в АПЛ. Доминирование есть, и оно заслуженное, но это не выглядит так, что другие ведущие команды не способны ему противостоять.
Опять же мы говорим о нашем внутреннем на данный момент уровне. Мне бы очень хотелось, чтобы большее количество наших футболистов играло в ведущих чемпионатах других стран. Сегодня есть только пример Головина и Смолова. Может быть, данный путь, про который сегодня говорит Семак, что мы возвращаемся в 90-е, когда все футболисты у нас уезжали и лига состояла из местных игроков. Понятно, что мы ничего не выигрывали на европейской арене. Мы не одерживали победу в еврокубках, как это делали ЦСКА и «Зенит» уже в другие времена. Локальные удачи будут всегда, но подобное скорее исключение, подтверждающее правило.
В той же Англии я видел огромное количество болельщиков, которые, когда их команда вылетала из премьер-лиги, говорили: «Ну слава богу, мы будем играть в чемпионшипе».
— «Мы очистимся?»
— Нет. Чемпионшип — это настоящее английское соревнование. Там борьба, страсть. На трибунах будут прыгать. Наконец оттуда уйдут люди, которые пришли посмотреть на «Ман Сити» или звезд «Челси», а прибудут настоящие рабочие английские ребята. Там будет такая же посещаемость, что в АПЛ.

«АКИНФЕЕВ — СИЛЬНЕЙШИЙ ВРАТАРЬ РОССИИ С ОГРОМНЫМ ОТРЫВОМ»

— «Чем можете объяснить чудо, случившееся со сборной России на домашнем ЧМ?» (Хайруллин Ильгиз.) И было ли чудо?
— Не знаю — не был внутри. Но то, что это фантастический результат, однозначно, команда заслужила такое. Мы не должны к подобному относиться как к чуду или нет. Это факт, который был. Пытаться его объяснить… Зачем обсуждать счастье?
— А от чемпионата Европы чего ждать? Какие перспективы у сборной?
— Думаю, после чемпионата мира сборная уверенно прошла в финальную часть Евро. Мы уже знаем жеребьевку. Команде вполне по силам, учитывая все обстоятельства, ставить задачу как минимум выхода из группы. Я думаю, что сборная на это способна.
— Нужно ли Акинфееву возвращаться?
— Пусть подобное решает он сам.
— Это сильнейший российский вратарь?
— Конечно. С огромным отрывом.
— А в чем его феномен, почему он лучший?
— У него есть дар, который он активно своей работой развил в то, что собой представляет.
— Один из наших читателей считает, что большой минус российских игроков — слабая физическая подготовка и заниженная самооценка, что они пасуют перед сильной зарубежной командой.
— Нет. Сильная зарубежная команда просто сильнее. Никто там не пасует, что там пасовать?! А про низкую физическую подготовку приведу один пример. Когда я работал в ЦСКА, Ахмед Муса, наверное, был одним из самых быстрых футболистов в чемпионате России. У него максимальная скорость составляла 9,4 метра в секунду. И к нему даже близко никого не было. Когда я работал в «Халле», у меня имелось три футболиста в команде, которые бежали 9,8 метра в секунду.
— Вы делали такие замеры в «Рубине»?
— Да, конечно. У нас есть несколько футболистов, которые бегут быстрее 9 метров в секунду, но опять же 9,8 нет и близко. Я думаю, что в чемпионате России нет ни одного футболиста, который бежит 9,8.
— То есть наши футболисты в РПЛ в целом послабее?
— Ну давайте так: когда у тебя в команде афроамериканец, который изначально мощнее, сильнее, он генетически просто крепче. Вспомните хотя бы одного белого, который последний раз бежал в финале Олимпийских игр на 100 метров.
Все, кто в «Халле» бежал 9,8, — это были темнокожие футболисты. ЦСКА обыграл бы «Халл», даже не напрягаясь, тем не менее уровень развития физических качеств выше.
— А игровых?
— Он разный. Голландцы — чемпионы Европы U-17, они участвуют во всех финальных частях чемпионатов мира, Европы, попадают в топ-4, а у нас сборная 1998 года рождения — последняя, которая попадала в финальную часть чемпионатов Европы по футболу. Ну вот я вам ответил на вопрос, где выше общий уровень.

«ВСЕ ФУТБОЛИСТЫ — ПОДКАБЛУЧНИКИ»

— «Вы только недавно стали главным тренером ФК „Рубин“. Еще ничего успешного и не могло быть, а уже создаете в СМИ много шума о себе. Зачем вам это надо?» (Владимир.) На вас так повлиял опыт работы в Европе?
— Я всего лишь пытаюсь соответствовать тем задачам, которые ставит клуб. Если бы мне говорили ничего не выкладывать, не ходить на интервью, я бы этого не делал.
В нашем современном мире соцсетей ты хочешь быть максимально интересен. Справедливо замечают, что для команды я еще ничего не сделал. Как честный работник просто беру под козырек и говорю: хотите — вешайте на меня микрофон, если это важно для привлечения болельщиков в соцсетях и для того, чтобы они больше знали о «Рубине». Это позиция не моя, а ФК.
В зарубежных клубах мы где только ни бывали: и в больницах, и в тюрьмах, что только ни делали. Даже собирали мебель из IKEA. Я готов участвовать во всем, если ФК считает, что это привлечет внимание болельщиков.
— Вы позволили присутствовать женам игроков на сборах — это не в традициях российского футбола.
— Традиции меняются. Если рядом с поэтом его муза, он ведь лучше пишет. Такая же ситуация с женами и девушками. Их присутствие может только благотворно повлиять на спортсменов. Тяжелые трудовые будни на сборах футболистов легче скрашивать, когда ты видишь рядом любимых людей и детей.
На моей памяти почти все футболисты — ярко выраженные подкаблучники. Когда ты много времени проводишь в разъездах, домом занимается жена — тебе нет смысла в это активно включаться. Автоматически все функции отдаются супруге или девушке.
В Европе даже есть специальные женсоветы, с которыми обязательно кто-то из клуба контактирует. Так что не стоит недооценивать влияние жен. Если говорить про ЦСКА, то после стольких лет совместной работы удавалось через жен даже решать какие-то профессиональные вопросы.
— В «Рубине» этот женсовет уже выстраивается?
— Пока разобраться бы со всеми футболистами!.. На данный момент я виделся только с теми женами, которые были с игроками на сборах.
— В прошлом интервью вы говорили, что командные активности (пейнтбол, караоке и прочее) нужны, чтобы выявить скрытые лидерские способности у игроков. За период сборов собрали такую информацию?
— Конечно. Когда меня приглашают выступать на тренингах перед топ-менеджерами, я всегда советую, чтобы их сотрудники хотя бы раз поиграли в футбол. На поле человек раскрывается. Сразу видно, кто стремится к инициативе, кто боится ее, кто трудолюбив и кто пытается выиграть за счет других.
В футбольной команде — наоборот. Чтобы раскрыть новые качества в игроках, ты выводишь их за пределы поля, в необычную обстановку. На одном из мероприятий мы дали задание выйти спеть в караоке, когда там постоянно менялась песня. Один футболист говорит, что, если его отправят на такое, он тут же умрет, а другой выходит, спокойно делает, еще и творчески к этому подходит. Становится понятно, что у него быстрый ум, он не паникует в сложных ситуациях и так далее.
Помню еще одно тим-активити: перед нами лежали кубики, организаторы показывают схему, через две секунды ее убирают, тебе надо воссоздать картинку по памяти. Все собирали 10 минут, а администратор команды Николай Николаевич Рябцев справился за две секунды. Я понял, что человек может выполнять задания без особого контроля. Он точно возьмет на себя ответственность и сделает.
— Без этих активностей вам было бы сложнее оценить игроков?
— Конечно. К тому же сборы превратились бы в рутину. Все начали бы уставать, эмоциональный фон снизился бы и сказался на общем фоне. На активностях решалось огромное количество задач. Поэтому тем, кто говорит, что «Рубин» только песни поет, я уже отвечал: ну хоть песни поем.

«Я ПОНИМАЮ, ЧТО МНЕ НЕЛЬЗЯ БОЛЕТЬ»

— Вы уже определились со стартовым составом «Рубина»?
— Понимаю игровую обойму. Но сколько раз в моей карьере я только начинал думать о стартовом составе, как жизнь вносила нереальные корректировки. У меня есть дедлайн его определения. Это происходит после предыгровой тренировки. Если матч в субботу, то в четверг вечером я определяюсь со стартовым составом. До этого никогда о подобном не думаю.
— Когда игроки узнают о стартовом составе? Вы сообщаете им это в тот же четверг?
— Они догадываются сами, потому что, когда ты моделируешь какие-то вещи на тренировках, понимаешь, кто есть кто, кто с кем меняется, кто с кем внутри конкурирует. Но еще раз повторюсь, что мы говорим о штатной ситуации.
Почему футбольные тренеры, как правило, неврастеники? Когда мне каждый раз звонит доктор, у меня уже предынфарктное состояние, потому что со спортсменом может быть все что угодно: заболел, подскользнулся, ребенок заразил его. Мы все ходили в школу, институт, на работу. Сколько раз было такое, чтобы никто не болел? Никогда! У меня тоже никогда не было такого, чтобы все футболисты стояли в общей группе.
Когда ты работаешь с людьми, то произойти может все что угодно, начиная от бытовых каких-то моментов, заканчивая чем-то невероятным. Помню, однажды Ахмед Муса подошел ко мне. У него сестра попала в ДТП, ему срочно нужно было улетать. И таких ситуаций миллион, а ты тренер. Думаешь, что у тебя все под контролем.
Братья Березуцкие все время надо мной смеются, но могу сказать смело: я работаю тренером с 1993 года и за 27 лет ни одной тренировки не пропустил по причине болезни. Ни одной. Я не болею.
— В чем ваш секрет?
— Понимаю, что мне нельзя. Как только начинается отпуск, то до свидания, все планы. Ты лежишь пластом с температурой 40. Как только начинается сезон, я в строю. Был в каких-то невероятных эпидемиях. Помню, один раз в «Олимпии» на сборах в Железноводске заболели все до одного, кроме меня. И дети меня не заражали, и родственники. Это к вопросу внутренней мобилизации. Я понимаю, что мне нельзя болеть.
— Возможно, дело в крепком иммунитете.
— Нет, это именно что-то внутреннее. И я не один такой особенный. Это распространенная ситуация. Когда ты полностью мобилизован и пытаешься контролировать болезни других людей, но на самом деле тебе не удается, а кажется, что можешь. Расстраиваешься.
— Насколько травма Тарасова в конце сбора стала ударом для вас?
— Травма любого игрока неприятна, тем более полученная, как говорят футболисты, «не вовремя», хотя на самом деле травмы всегда не вовремя. Я еще ни разу не видел, чтобы человек получил травму и сказал: «Ох, как это вовремя!»
В случае с Тарасовым есть еще и человеческая составляющая. Он долго лечился, показал себя суперпрофессионалом, все тренировки отрабатывал на 100 процентов.
— Про Тарасова можно сказать, что он профессионал, несмотря на имидж?
— Кто такой футболист Тарасов? У него нет каких-то особых данных. Он не дриблер или еще что-то, тем не менее провел хорошую карьеру. Сделал себя за счет того, что он трудяга, очень старательный, много единоборств выигрывает. Тем более человек, оправившийся после серьезных травм, как, например, Акинфеев, который прошел две травмы крестообразных связок и каждый раз поднимался еще на более высокий уровень, чем был до этого. Это пример невероятного спортсмена. Подобное очень сложно.
Мы и так много тренировались, а Тарасов еще больше нас занимался. Он приходил за полчаса, дополнительно закачивал колено. У него не было ни грамма лишнего веса. Это большой труд на самом деле. Понятно, что у него один образ в социальных сетях и совсем другой — на футбольном поле. Он отдал столько сил и на последней предыгровой тренировке получил такую травму — это безумно обидно.
— Что дальше?
— Мы выполним все контрактные обязательства перед ним. Тарасов — игрок «Рубина». Мы его ждем. В четверг у него прошла операция. Он уже показывал, что быстро восстанавливается, поэтому будем ждать его, смотреть на восстановление футболиста.
Тут опять же стоит сказать о примере руководителей «Рубина». Никто не говорил, что нам надо сэкономить на операции и оперировать его в России. Тарасова прооперируют в ведущей клинике Италии. Максимально ответственный подход. Никто не говорит, что он наш игрок только на три месяца.

«УСПЕХ СТАНДАРТА НА 90 процентов ЗАВИСИТ ОТ КАЧЕСТВА ПЕРЕДАЧИ»

— В «Рубине» вы ввели систему штрафов и начислений баллов, MVP-тренировки. У вас не было опасений, что борьба за MVP будет приводить к тому, что появятся стыки?
— Ну они и были.
— Это нестрашно, что на предсезонке футболисты могут сами друг друга покалечить?
— Нет. Не привыкнув к высокому уровню интенсивности и, соответственно, борьбы на тренировке, не можешь успешно выступать в соревновании. Ты не способен бегать по кругу или собирать цветы, а потом выйти и биться как лев. Для этого должен быть определенный уровень тренировочной работы. Это оказалось дополнительной мотивацией, но, поверьте, чтобы получить этот балл на тренировке, нужно показать прирост в 3 процента к той активности, какая и так должна быть на тренировке.
— Почему вы расстались с аналитиком команды Игорем Маннаниковым? Как вы говорили, он должен был отвечать за стандарты.
— Все очень просто. Внутри любой команды есть биохимия. Раньше очень часто задавали вопрос, когда было бесконечное соперничество «Барсы» и «Реала»: почему, когда во втором собраны лучшие футболисты, первая все время их обыгрывает? Это еще было до того, как они три раза подряд выиграли Лигу чемпионов. Все очень просто — потому что там образовалась химия между игроками.
Так же и здесь: в любом тренерском штабе, в каждой организации должна возникнуть химия. И ты можешь быть человеком высочайшего уровня, но просто не влился в коллектив. Мы разные, здесь нет никаких претензий, просто так бывает, что люди энергетически не совпадают.
— Как сейчас будет построена работа со стандартами? У «Рубина» ноль голов с угловых в первом круге.
— На самом деле успех стандарта на 90 процентов зависит от качества передачи. Приведу простой пример: в прошлом году у нас был Мартин Эдегор, который делал гарантированную подачу в гарантированную точку. У нас просто определенный человек забегал в зону, куда в определенную точку прилетал мяч, соответственно, был результат. В этом году мы пытались делать то же самое, но без Эдегора результата уже не имелось. Разброс передач шел невероятный. Если так происходит, ты хоть что делай, хоть какие схемы наигрывай, хоть 100 розыгрышей придумай — система будет неэффективна.
90 процентов зависит от человека, который выполняет подачу. Неважно, с розыгрыша или прямая, она все равно пойдет. И если у тебя нет человека, который просто ее может исполнить, о чем, собственно, тут можно говорить?
— Сейчас можно говорить, что такой человек есть в команде? Мы видели, что вы часто использовали Евтича на стандартах.
— Евтич на том уровне, на котором он играл до этого, был эффективен в стандартах. Окажутся ли его стандарты эффективны в РПЛ, я не знаю. Даже Криштиану Роналду в один сезон может забить 10 мячей со штрафных, а в другой — ноль, люди на втором ярусе сидят и радуются, потому что все мячи у него летят туда. Даже у такого овертопового футболиста может не быть подобной стабильности.

«МАНЕЖИ В ТАТАРСТАНЕ НЕ ДОЛЖНЫ БЫТЬ ТОЛЬКО ДЛЯ ДЕТЕЙ ИЗ «РУБИНА»

— Один из читателей написал в комментариях: «Когда в „Рубине“ начнут заниматься тем, чем положено, то есть выращивать из мальчишек Татарстана настоящих футболистов, а не кидать деньги на покупку иностранцев?» Насколько сейчас для «Рубина» важны доморощенные игроки в составе?
— Это бывает всегда. Есть команды U-15, U-16 и так далее, которые пытаются успешно развиваться, имеется свой интернат, вкладываются серьезные средства, есть селекционная служба, которая занимается поиском талантливых ребят не только в границах республики. Понятно, что все это делается ради того, чтобы игроки в конце концов появились в основном составе.
— Агапов, Микушин, Сагитов, Абдуллин. Есть ли у этих воспитанников клуба шанс попасть в основу «Рубина»?
— Все зависит от них. Можно очень красиво и популистски говорить: «Конечно, мы всех вернем, они все заиграют и так далее». Если, к примеру, Сагитов не будет играть в основном составе «Нижнего Новгорода» по спортивным причинам, наверное, у него объективно нет шансов. Или если Микушин не окажется в «Факеле» на ведущих ролях, то трудно его использовать на таких ролях в «Рубине». Мы отдали очень перспективных молодых ребят для того, чтобы они получали игровую практику. Следим за ними, держим контроль.
Если воспитанник школы добьется того, что будет 50 на 50 с любым другим футболистом — иностранцем или россиянином, — я могу дать 100-процентную гарантию, что выбор будет в пользу воспитанника клуба, и так делается во всем мире. Но если он не станет соответствовать даже уровню ФНЛ и при этом у него окажется желание попасть в команду премьер-лиги и играть в стартовом составе, то тут, наверное, у него возникнут проблемы.
— Как нужно развивать футбол в Татарстане, чтобы появилось больше своих воспитанников?
— Я не могу сейчас до конца оценить это. Нельзя вложить в школу один год и тут же ждать результат. Это очень длительный процесс. Сейчас высокая конкуренция, большие клубы переманивают. Насколько я знаю, и ребята из академии «Рубина» периодически уходят. Тот же Галицкий, который с первого дня говорит, что вкладывает в академию невиданные средства, получил Шапи, Сафонова, то есть два-три человека, которые играют в основном составе. Это за 8 лет реального большого дела.
Я не знаю, что было в «Рубине», но если сейчас школой занимаются очень активно, то нельзя ждать результата завтра. Может быть, кто-то из пацанов и завтра появится, но для того, чтобы это было системно, нужна долгая работа.
— У вас было время познакомиться с футбольной академией «Рубина»?
— К сожалению, пока нет. Я просто не ездил в Казань, но по мере удаленного доступа сделал это. Побывал на Кубке Колыванова, где видел, как играет команда 2010 года. Там пообщался с тренером. Какую-то информацию о ней получил: какой возраст сильнее, где есть талантливые ребята.
— Скоро в структуру академии добавится четыре манежа. У руководства республики большие ожидания от этого проекта. Как он должен работать, по вашему мнению?
— Для того чтобы любая система в спорте была эффективной, она должна сочетать в себе любительский и профессиональный спорт. Без массовости ты в профессиональном плане ничего не достигнешь. Все должно развиваться комплексно. Необходимо расти и государственным школам. Манежи должны функционировать не только для детей из академии «Рубина», а максимально массово.
Вот вы сейчас читаете статьи про невероятного нападающего «Боруссии» Холланда, а он до 15 лет играл в одной команде с девочками. Поэтому неизвестно, кто и когда стрельнет. На фоне массовости необходимо, чтобы максимально большое количество детей эксплуатировало манежи, чтобы последние не сдавались ребятам, которые пришли поиграть на пиво, а чтобы реально в них занимались дети. А дальше уже лучшие дети со всей республики должны стекаться в академию «Рубина», получать там профессиональное футбольное образование, участвовать в турнирах.

Источник: www.business-gazeta.ru