«В 2020 году ничего хорошего не ждем»: как ОПК Татарстана пережить «засуху» оборонзаказа?

26.12.2019 09:06



Владимир Путин на встрече с руководством Совфеда и Госдумы покритиковал ОПК за привычку «сидеть на гособоронзаказе» и напомнил, что 2020-й должен стать первым годом без массированного ГОЗа Фото: kremlin.ru
Что Татарстан производит для Сухопутных войск
Среди главных задач — расширение линейки беспилотных летательных аппаратов. В республике 6 центров по проектированию и строительству комплексов с БЛА (на фото – «Эникс») Среди главных задач — расширение линейки беспилотных летательных аппаратов. В республике 6 центров по проектированию и строительству комплексов с БЛА (на фото – продукция «Эникс») Фото: «БИЗНЕС Online»
ОКБ им. Симонова вынудили отдать идущий к завершению проект первого в России тяжелого беспилотника («Альтиус») специально созданному в Казани подразделению УЗГА ОКБ им. Симонова вынудили отдать идущий к завершению проект первого в России тяжелого беспилотника («Альтиус») специально созданному в Казани подразделению УЗГА Фото: president.tatarstan.ru
В Татарстане по теме «умных» боеприпасов есть, где развернуться. «Точмаш» всегда был известен, прежде всего, как изготовитель взрывателей, сегодня к этому добавилась разработка технологий и оборудования для боеприпасной отрасли В Татарстане по теме «умных» боеприпасов есть, где развернуться. «Точмаш» всегда был известен как изготовитель взрывателей, сегодня к этому добавилась разработка технологий и оборудования для боеприпасной отрасли Фото: president.tatarstan.ru
Каким может быть современный взрыватель демонстрирует нынешняя продукция «ПОЗИСа», где год назад под вывеской Центра специального машиностроения открыли новое производство продвинутых боеприпасов Каким может быть современный взрыватель демонстрирует нынешняя продукция «ПОЗИСа», где год назад открыли новое производство продвинутых боеприпасов Фото: president.tatarstan.ru
Что татарстан производит для Воздушно-Космических Сил
Ренат Мистахов подтвердил факт спада заказов: «В целом будущую ГПВ не вижу, но то, что идет снижение объемов по номенклатуре, которую завод активно строил последние 10 лет, мы не можем скрывать» Ренат Мистахов подтвердил факт спада заказов: «В целом будущую ГПВ не вижу, но то, что идет снижение объемов по номенклатуре, которую завод активно строил последние 10 лет, мы не можем скрывать» Фото: president.tatarstan.ru
По текущим проектам осталось сдать: до 2022 года — пять малых ракетных кораблей (МРК) проекта 22800 «Каракурт» (на фото) и до 2024-го — четыре МРК проекта 21631 «Буян-М», три патрульных корабля проекта 22160 По текущим проектам осталось сдать: до 2022 года — пять малых ракетных кораблей проекта 22800 «Каракурт» (на фото) и до 2024-го — четыре проекта 21631 «Буян-М», три патрульных корабля проекта 22160 Фото: «БИЗНЕС Online»
Что Татарстан производит для Военно-морского флота
На Казанском вертолетном заводе едва ли не до нуля упадет тема военных Ми-8. В отрасли, сложилась такая ситуация, что все улучшения по Ми-8 холдинг «Вертолеты России» отдавал в производство только Улан-Удэнскому авиазаводу На КВЗ едва ли не до нуля упадет тема военных Ми-8. В отрасли, сложилась такая ситуация, что все улучшения по Ми-8 холдинг «Вертолеты России» отдавал в производство Улан-Удэнскому авиазаводу Фото: president.tatarstan.ru
Казанскому авиазаводу в нынешнем его состоянии дай бог справиться с имеющимися заказами. Единственный контракт на новые самолеты — это поставка до 2027 года 10 новых Ту-160 Казанскому авиазаводу в нынешнем его состоянии дай бог справиться с имеющимися заказами. Единственный контракт на новые самолеты — это поставка до 2027 года 10 новых Ту-160 Фото: president.tatarstan.ru
Чтобы обеспечивать оптимальный возраст парка автомобилей многоцелевого назначения, необходимо ежегодно поставлять в войска примерно 35 тыс. единиц новой техники. Основных поставщиков сегодня два — КАМАЗ и «Урал» Чтобы обеспечивать оптимальный возраст парка автомобилей, необходимо ежегодно поставлять в войска примерно 35 тыс. единиц новой техники. Основных поставщиков сегодня два — КАМАЗ и «Урал» Фото: president.tatarstan.ru
Что Татарстан производит для РВСН и ВДВ
Юрий Борисов (справа): «Когда тебя партнеры не подводят, их вообще обожать надо» Юрий Борисов (справа): «Когда тебя партнеры не подводят, их вообще обожать надо» Фото: kremlin.ru
Будущее и у „Торнадо-К“, и у „Тайфун-К“ (на фото) с точки зрения выручки безоблачное Будущее и у „Торнадо-К“, и у „Тайфун-К“ (на фото) с точки зрения выручки безоблачное Фото: «БИЗНЕС Online»
Не прошли даром лоббистские усилия генерального директора холдинговой компании «Ак Барс» Ивана Егорова (справа) Не прошли даром лоббистские усилия генерального директора холдинговой компании «Ак Барс» Ивана Егорова (справа) Фото: president.tatarstan.ru
Путинские триллионы, отпущенные на перевооружение армии, кончаются — лоббисты бьются за последние куски
Владимир Путин на встрече с руководством Совфеда и ГД вновь покритиковал ОПК за привычку «сидеть на гособоронзаказе», то есть напомнил, что 2020-й должен стать первым годом без массированного ГОЗа. В Татарстане симптомы проблемы-2020 уже налицо: в 2019 году промышленность РТ серьезно недополучила федеральных средств, особенно оборонка. Но, как выяснил «БИЗНЕС Online», если для одних компаний это яма, другие могут серьезно укрепить свои позиции. Надо только выиграть в подковерной борьбе.

минУС 10 миллиардов

Настораживающим с точки зрения перспектив татарстанских оборонных предприятий можно назвать недавнее выступление в Госсовете министра экономики РТ Фарида Абдулганиева. Он рассказал о том, сколько федеральных средств получила в 2019 году экономика Татарстана. Падение выявлено по ряду отраслей, но более всего просела промышленность — минус 18,2 млрд рублей. Шеф минэкономики объяснил это, прежде всего, снижением финансирования оборонных проектов, но пропорций не уточнил. По нашим расчетам, оборонка республики недополучила федерального финансирования примерно на 10 млрд. рублей.
Эта цифра выводится из открытых данных о том, насколько активно местные депутаты в Госдуме РФ привлекают в республику федеральные деньги по госпрограммам, ФЦП и так далее. Выяснилось, что член думского комитета по обороне Ринат Хайров в 2019 году «завел» в Татарстан 4,5 млрд рублей (из них пока поступило 354 мл., остальное — до конца года). Разница с 2018-м более чем в три раза: тогда депутат «намолотил» около 15 млрд. Эти цифры почти идеально бьются с официальными данными, по которым в 2018 году республиканские предприятия ОПК получили по госпрограммам 14,6 млрд. рублей, а за 9 месяцев 2019-го — только 338 млн.
Очевидно, это отражение планового падения государственного оборонного заказа (ГОЗ) и, соответственно, финансирования развития ОПК. О начале «секвестра» президент РФ Владимир Путин говорил еще три года назад и предупреждал, что с 2020-го объемы финансирования оборонки сократятся радикально. Вооруженные силы на данном этапе насытились новыми вооружением и техникой — с 2012 года их доля увеличилась с 16% до 68,2%. Да, к 2021 году должно быть 70%, но по сравнению с упомянутым рывком это несущественно. Для оборонных компаний РТ (а их три десятка) такой спад, при всей его предсказуемости, факт, безусловно, неприятный: у большинства из них доля ГОЗа в общем объеме продукции превышает 60%, а у многих доходит почти до 100%, и заместить его нечем. «В 2020 году ничего хорошего не ждем, а дальше еще хуже будет», — эмоционально посетовал в беседе с корреспондентом «БИЗНЕС Online» гендиректор одного из казанских оборонных заводов.
В 2018 году оборонщики РТ выпустили продукции на 101,6 млрд рублей — это примерно 3,61% от общего объема промышленного производства Татарстана (2,818 трлн. рублей, доля в ВРП — 44,6%). Казалось бы, немного, но в сырьевой экономике каждый машиностроительный золотник дорог, к тому же деятельность предприятий ОПК для Татарстана во многом носит образцово-показательный характер. В конце концов, в отрасли работает 47 тыс. из 336,8 тыс. трудящихся в промышленном секторе РТ. Словом, есть от чего озаботиться проблемой-2020.
Что ждет татарстанские оборонные компании? На этот вопрос ответят ГОЗ на 2020 год и плановый период 2021–2022 годов (о его формировании министр обороны Сергей Шойгу рассказал 20 ноября), а более глобально — госпрограмма вооружений (и, соответственно, плана развития ОПК) до 2033-го, о старте разработки которой Путин сообщил 22 ноября на заседании Совета безопасности. Пока же на основе открытых данных, информации источников и мнений экспертов можно предположить, какие предприятия РТ могут рассчитывать на лакомые куски пирога гособоронзаказа.

БеспилотЧики: ВПРАВЕ РАССЧИТЫВАТЬ НА ПОДКРЕПЛЕННЫЙ РУБЛЕМ ИНТЕРЕС

«Больше всего денег пойдет на беспилотие и умные боеприпасы», — говорит источник «БИЗНЕС Online» в ОПК. Приоритет беспилотной темы Путин обозначил на упомянутом заседании Совбеза. Он указал, что среди главных задач нового периода военного строительства — расширение линейки беспилотных летательных аппаратов (БЛА). «Сирия показала, что беспилотные вещи нужны позарез, — говорит наш источник. — А потому решили отойти от дурной политики типа „ты нам сделай, но бесплатно, а мы посмотрим“. Может, наконец, дошло: беспилотники — это то, что непременно должно быть».
Такая постановка вопроса определенно интересна Татарстану, ведь в республике 6 центров по проектированию и строительству комплексов с БЛА: «Эникс», ОКБ им. Симонов, «Аэрокон», кафедра конструкции и проектирования летательных аппаратов КНИТУ-КАИ, ОКБ «Авиарешения» и обособленное подразделение Уральского завода гражданской авиации (УЗГА). Завод «Электроприбор» не строит беспилотники, но зато делает для них гиростабилизированные платформы-подвесы с целевым оборудованием. «Работающие в Татарстане компании серьезно вовлечены в проекты в области беспилотных систем, — констатировал в беседе с „БИЗНЕС Online“ ведущий профильный эксперт Денис Федутинов. — В новых реалиях они вправе рассчитывать на подкрепленный соответствующим финансированием интерес к их работам».
Кстати, весьма показательно, что минобороны сразу проявило интерес к проекту мало кому известного ОКБ «Авиарешения» — универсальной авиагрузовой платформе. То есть «чес» идет по всем направлениям, и военные, как они публично заявляют, готовы тратить на эту тематику огромные деньги, а потому можно быть уверенным, что уже идущая битва за казенные деньги развернется с удвоенной, а за готовые проекты — с удесятиренной силой. По информации «БИЗНЕС Online», различные могущественные структуры не раз делали казанским беспилотным компаниям предложения типа тех, от которых нельзя отказаться. Например, «Эниксу». «Но у Побежимова (Валерий Побежимовдиректор компанииприм. ред.) могущественные друзья за пределами Татарстана, а потому от него отстали», — говорит источник «БИЗНЕС Online» в оборонке.
В этом контексте, возможно, есть смысл пристальнее взглянуть на историю ОКБ им. Симонова, которое вынудили отдать идущий к завершению проект первого в России тяжелого беспилотника («Альтиус») специально созданному в Казани подразделению УЗГА. Находящийся сегодня в СИЗО по обвинению в хищении и злоупотреблении полномочиями гендиректор ОКБ Александр Гомзин заявляет, что его компания подверглась рейдерскому захвату. «Почему могущественные люди вдруг схватились в битве за этот провинциальный актив и за вызывающий большие сомнения касательно его удачности аппарат?» — предлагает поразмышлять один из источников «БИЗНЕС Online». Похоже, на «Альтиус» будут выделять немалые деньги. Так полагает и Федутинов: «По окончании проектирования стоит ожидать серьезных закупок: военные однозначно дали понять, что создание аппарата близкой к американскому Reaper или израильскому Eitan размерности, способного нести широкую номенклатуру средств разведки, наблюдения, а, возможно, и вооружения, представляет высокий интерес». Что касается «провинциального актива», то как уверяет еще один наш собеседник, сегодня ОКБ — «образцовое по оснащенности предприятие». Добавим, что это одна из немногих оборонных компаний РТ, работающая на экспорт (а он всегда был лакомым куском) — ОКБ поставляет за границу комплексы воздушной мишени «Дань М».

«Умные» снаряды: «если в африке постоянно стреляют, ПОЧЕМУ БЫ НЕ ЗАРАБОТАТЬ на этом?»

С беспилотной темой связана вторая из обозначенных Путиным и Шойгу точек роста — умные боеприпасы. «Беспилотники и продвинутые боеприпасы — очень связанные вещи: система разведки и наведения плюс ювелирное поражение, — объясняет наш источник. — Здравый смысл ведь показывает, что большой войны не будет. Поэтому концепция такова: делать высокоточное оружие для относительно небольших конфликтов». По сути, речь идет о более эффективной проекции неядерной силы, количественно-качественном переходе от решения задач при помощи лавины огня к аналогичным по эффективности точечным ударам. Собеседник также отметил, что это очень выгодная тема и с точки зрения бизнеса: «Как ни цинично звучит, но если где-нибудь в Африке постоянно стреляют друг в друга, почему бы не заработать на этом?»
В Татарстане по теме «умных» боеприпасов есть, где развернуться. Например, как указывает один из наших источников, большая часть использующихся сегодня взрывателей, разрабатывалась еще в 60-е-70-е годы прошлого века. Поэтому можно предположить, что Казанский завод точного машиностроения будет просто завален работой. «Точмаш» всегда был известен, прежде всего, как изготовитель взрывателей, сегодня к этому добавилась разработка технологий и оборудования для боеприпасной отрасли. Но есть основания полагать, что завод намерен разрабатывать и сами боеприпасы: не зря на базе его конструкторского подразделения создается научно-исследовательский центр.
Каким может быть современный взрыватель демонстрирует нынешняя продукция «ПОЗИСа», где год назад под вывеской Центра специального машиностроения открыли новое производство (как уверяют, одно из лучших в Европе, на его создание ушло 4 млрд. рублей) продвинутых боеприпасов. То, что там будут выпускать изделия нового поколения, позволяют предположить слова директора департамента промышленности обычных вооружений, боеприпасов и спецхимии Минпромторга РФ Дмитрия Капранова, сказанные им на открытии центра: «Мы получим… мощную производственную базу 57-миллиметровых боеприпасов для перспективных систем вооружения».
По открытым данным, изюминка таких изделий — программируемый взрыватель. Перед выстрелом система управления огнем вводит в снаряд данные о том, когда он должен взорваться. К примеру, подрыв на траектории позволяет создать поле осколков, которое поразит цель с большей вероятностью. Использующие такие снаряды пушки в составе боевого модуля АУ-220М «Байкал» планируется устанавливать на перспективных боевых машинах пехоты семейств «Курганец-25», «Бумеранг», «Армата», на самоходной зенитной установке 2С38 «Деривация-ПВО» и робототехническом комплексе «Вихрь». Более того, сегодня московское КБ «Точмаш им. Нудельмана» создает управляемый 57-мм снаряд: до сих пор лазерная головка самонаведения устанавливалась только на 152-мм снаряды.
Добавим, что по выпуску умных снарядов ПОЗИС, видимо, долгое время будет занимать монопольное положение, какое у него сейчас по крупносерийному малокалиберному производству. Также отметим, что 57 мм это уже средний калибр, таким образом, зеленодольский завод переходит на уровень выше не только по современности продукции, но и по охвату рынка боеприпасов.

зеленодольские корабелы: «новых заказов на МРК точно ждать не стоит»

Теперь о тех, кому в условиях новых ГОЗ и ГПВ будет не столь комфортно. Не стоит, по мнению наших собеседников, ожидать громких новостей от Зеленодольского завода им. Горького. Для Татарстана это весьма чувствительно, ведь сегодня на этой верфи строится каждый третий корабль России. «Что начали, сдадут и на этом пока все», — утверждает наш источник. По текущим проектам осталось сдать: до 2022 года — пять малых ракетных кораблей (МРК) проекта 22800 «Каракурт» и до 2024-го — четыре МРК проекта 21631 «Буян-М», три патрульных корабля проекта 22160. Не так уж и мало, правда, есть предположение, что выполнение этих заказов сместится к 2027 году.
«Идет сильная подковерная борьба, некоторые проекты пропихиваются в авральном порядке, новых заказов на МРК точно ждать не стоит, поэтому зеленодольцы вовремя на Крым переключились», — говорит источник «БИЗНЕС Online» в кораблестроении, имея в виду планы по строительству на подконтрольном заводу им. Горького керченском заводе «Залив» вертолетоносцев и других крупных кораблей. Также источник намекнул, что и дело о взятках чинам минобороны, в котором фигурирует гендиректор судостроительной корпорации «Ак Барс» Ренат Мистахов, совсем не случайно появилось именно во время обострения борьбы за заказы.
Мистахов в беседе с «БИЗНЕС Online» подтвердил факт спада заказов: «В целом будущую ГПВ не вижу, но то, что идет снижение объемов по номенклатуре, которую завод активно строил последние 10 лет, мы не можем скрывать. Очень надеемся, что у Министерства обороны появится интерес к другим кораблям».

авиация: «КВЗ едва наскребает заказы», а КАЗ с трудом протянет на одном новом Ту-160

Источники утверждают, что на Казанском вертолетном заводе едва ли не до нуля упадет тема военных Ми-8. Во-первых, вооруженные силы хорошо обновились в этой области. Во-вторых, есть основания полагать, что в дальнейшем гособоронзаказ для КВЗ если и будет, то минимальный. Как объяснил источник «БИЗНЕС Online» в отрасли, сложилась такая ситуация, что на протяжении ряда лет все улучшения по Ми-8 холдинг «Вертолеты России» отдавал в производство только Улан-Удэнскому авиазаводу (УУАЗ), хотя концепция была другая: у обоих предприятий должны быть одинаковые модификации, производство которых распределяется в зависимости от загрузки компаний. «По качеству модификаций УУАЗ хорошо вырвался вперед, а потому Казань от военных скоро вообще ни одного заказа не получит, — утверждает источник. — Показательно, что Улан-Удэ по макушку загружен минимум на два года, КВЗ же едва наскребает заказы — на следующий год будет в лучшем случае 25 Ми-8 для военных и гражданских заказчиков» (напомним, завод способен делать более 100 таких машин в годавт.).
Казанскому авиазаводу — филиалу ПАО «Туполев» (КАЗ) в нынешнем его состоянии дай бог справиться с имеющимися заказами. Их можно разделить на реальные и гипотетические. К первым отнесем ремонт Ту-22М3 и Ту-160, штучное строительство специальных Ту-214. Ко вторым — модернизацию Ту-22М3 до варианта Ту-22М3М и Ту-160 — до Ту-160М, а также строительство Перспективного авиационного комплекса дальней авиации (ПАК ДА). Единственный контракт на новые самолеты (был подписан в январе 2018 года в присутствии Путина) — это поставка до 2027 года 10 новых Ту-160 (также известен как Ту-160М и Ту-160М2). «Есть чем заниматься», — отметил тогда президент России. Не совсем так. Как не раз отмечали эксперты, заводу жизненно необходима ритмичная работа по новым самолетам, а одна машина в год на такую явно не тянет. Надежда — только на победу в идущем сейчас конкурсе на создание среднего военно-транспортного самолета. В нем участвуют «Ильюшин» с Ил-276 и «Туполев» с Ту-330. Попутно источник отметил, что все недавние как бы новости о том, что на КАЗе началось серийное производство новых Ту-160 — не более чем информационный шум.
Поскольку пик поставок боевой авиации для Министерства обороны РФ пройден, вопросы возникают и по загрузке таких поставщиков аппаратуры и комплектующих для Воздушно-космических сил, как НПО «Радиоэлектроника им. Шимко», «Радиоприбор», Альметьевский завод «Радиоприбор», Казанский завод «Электроприбор», Казанское приборостроительное конструкторское бюро, «Завод Элекон».
Источник утверждает, что спад будет и по классической оптике, за которую в Татарстане отвечают «Швабе — Технологическая лаборатория» и Казанский оптико-механический завод.

Автопром и техника для арктики: «поставки „КАМАЗов“ Минобороны в разы меньше научно-обоснованных потребностей»

Вместе с тем, возможно пробуждение спящих пока точек роста татарстанской оборонки.
Так, чтобы обеспечивать оптимальный возраст (это когда не менее 60% техники не старше 7 лет) парка автомобилей многоцелевого назначения (АМН), необходимо ежегодно поставлять в войска примерно 35 тыс. единиц новой техники, рассказал «БИЗНЕС Online» известный автомобильный журналист Александр Привалов. Основных поставщиков АМН сегодня два — КАМАЗ и «Урал» (остальные погоды не делают). «Мне совершенно непонятны слова, звучащие с самых высоких трибун, о том, что в 2020 году количество новой техники в Вооруженных силах достигнет 70%: в части военной автомобильной техники это либо не так, либо надо констатировать, что теперь даже технику, выпущенную 15 лет назад, записывают в разряд новой, — недоумевает наш собеседник. — Нужно увеличить ГОЗ. Речь о поставках „КАМАЗов“ семейства „Мустанг“ в значительно больших количествах нежели это имеет место быть сейчас. Насколько мне известно, поставки „КАМАЗов“ по договорам с Минобороны России намного (в разы) меньше научно-обоснованных потребностей».
КАМАЗ может блеснуть и иным способом. В свою бытность оборонным вице-премьером Дмитрий Рогозин рекомендовал Татарстану подумать над темой корабельного двигателестроения. Видимо, гендиректор КАМАЗа Сергей Когогин совету внял. Как известно, в сентябре 2018 года челнинский завод и китайская корпорация Weichai Power подписали соглашение о создании СП «КАМАЗ Вейчай»: на площадях «дочки» КАМАЗа — Тутаевского моторного завода (Ярославская область) — будут выпускать, в том числе, дизельные двигатели большой мощности для судостроения. Учитывая то, что в России нет школы проектирования и строительства мощных высокооборотных дизелей, а также признание флотским начальством полного промышленного провала на этом направлении, автогигант может стать в этой области монополистом. Как сообщал «Флотпром», «стабилизировать поставку» высокооборотных дизелей флот рассчитывает в 2021–2022 годах. Так что, время у КАМАЗа, хотя и в обрез, но еще есть.
Могут сыграть и беспилотные наработки челнинцев. Как уверен Привалов, это тема двойного назначения. «Министерство обороны внимательно смотрит, но пока для военных камазовские беспилотники не совсем то, что нужно», — полагает он.
Еще одна автомобилестроительная тема. Как известно, НТЦ «Кама» (входит в шинный комплекс «Татнефти») создало линейку боестойких колес. По информации Привалова, колёса для защищенных «КАМАЗов» и «Уралов», уже переданы в серийное производство. Его объем неизвестен, но, по оценке нашего собеседника, потенциальный рынок пока невелик — для защищенных автомобилей таких колес требуется максимум 2 тыс. штук в год, но, по мнению Привалова, в армии не только бронеавтомобили, но и все АМН должны быть с боестойкими колёсами. А кроме «Камы», такой продукции в России не выпускает никто.
Наконец, становится все более актуальным создание техники для Арктики. На этом поприще в Татарстане отметились «Эникс» (ученые использовали на Севере беспилотники «Элерон-3» и «Элерон-10»); КАМАЗ (вездеход КАМАЗ-6355 «Арктика»); завод им. Горького (патрульные корабли проекта 22100 «Океан» для пограничников ФСБ). На роль патрульного самолета для Арктики претендовал Ту-214. Серьезные проработки ЗПКБ по «кораблям арктического плана» отмечал в бытность замминистра обороны Юрий Борисов (с мая 2018 года — вице-премьер правительства РФ по вопросам ОПК). Известно, что зеленодольцы предлагали для этого региона необычный проект — многоцелевую платформу-тримаран.

В чем сила ОПК Татарстана: «куда нИ глянь, все срывается, а они, заразы, делают»

В условиях формирования новой ГПВ особое значение приобретает лоббисткий момент. Собственно, этого не скрывают и в Минпромторге РТ, на чиновничьем языке это называется «тесным взаимодействием республиканских органов государственного управления, директорского корпуса и депутатов с федеральными структурами… в целях обеспечения привлечения средств федерального бюджета».
Если расшифровать, то можно сказать словами одного из наших источников: «ГПВ у нас интересная — она постоянно двигается, что-то в ней смещается, переносится, перекидывается. Вроде есть завод в госпрограмме, а отмашки на контракт нет. То есть, как и во всем, ручное управление. Поэтому успешность компании очень зависит от ее лоббистких возможностей, от близости к тем, кто принимает решения по финансированию, особенно к заказывающим управлениям Минобороны». Еще понятнее в беседе с «БИЗНЕС Online» выразился главный редактор журнала «Арсенал Отечества» Виктор Мураховский: «Пока президент не подписал, будет идти сражение за свои куски».
Татарстан не раз доказывал, что в такого рода делах руки у него длинные. Тут вспомним и Хайрова, и бенефициара ряда местных оборонных компаний, гендиректора концерна «Радиоэлектронные технологии» Николая Колесова.
О Когогине — отдельно. «КАМАЗ всеми силами навязывает разработчикам вооружения и военной техники свои шасси и тягачи, — констатирует Привалов, который полагает, что это далеко не всегда оправданно. — В ряде случаев сделать это довольно легко, по сути — в приказном порядке, так как значительная часть предприятий оборонки, как и КАМАЗ, входит в „Ростех“. Так что будущее и у „Торнадо-К“, и у „Тайфун-К“ с точки зрения выручки безоблачное. Тем более есть и политическая составляющая: как показала практика, Когогин легко получает все необходимые аудиенции с любыми нужными ему чиновниками. То есть там, где надо КАМАЗу, будут „КАМАЗы“». Необходимое пояснение. Как известно, КАМАЗ, во избежание санкций, всю начатую им оборонную тематику (за исключением АМН) передал своей бывшей «дочке», а ныне квазисамостоятельному «Ремдизелю», и военные машины стали именоваться не «КАМАЗами», а «К». Но, как полагает Привалов, это всего лишь следование определенным правилам игры, и автогигант продолжает участвовать в судьбе своих как бы незаконнорожденных детищ.
Вспомним и лоббистские усилия генерального директора холдинговой компании «Ак Барс» (в которую входит судостроительная корпорация «Ак Барс») Ивана Егорова. Чего только стоит «спецоперация» с выводом из состава Объединенной судостроительной корпорации и передачей под крыло завода им. Горького Зеленодольского ПКБ. Но тут есть основание говорить о четком обосновании лоббизма. Мы уже писали о мнении в экспертной среде, что к зеленодольской верфи питает добрые чувства вышеупомянутый Борисов. Один из наших собеседников рассказывает такую историю: «Говорят, Борисову кто-то попенял, дескать, вы неровно дышите к Зеленодольску, и он ответил: „Да, неровно. Потому что все контракты, пусть и с какими-то скрипами, но выполняются“. Ведь куда ни глянь, все срывается, а они, заразы, делают. И почему бы к ним не дышать неровно? Когда тебя партнеры не подводят, их вообще обожать надо».
Это мы у тому, что деловая репутация у большинства татарстанских оборонщиков высока, лоббистский ресурс — серьезен. За ними пристально наблюдает Минниханов («Надо отдать ему должное: кто еще из глав регионов так мониторит происходящее в отрасли? — говорит один из наших собеседников. — Разве что Алексей Дюмин, но это Тула, где на оборонке вообще все завязано»). В условиях смещения акцентов с количества на качество и поиск новых идей татарстанской оборонке и ее лоббистам вполне по силам превратить падение объемов ГОЗа в новый рост.

Источник: m.business-gazeta.ru