«Мусорный саммит» в кабмине: как Рустам Нигматуллин укрощал противников МСЗ

20.12.2019 11:06



Встреча татарстанских чиновников с противниками строительства мусоросжигательного завода в Осиново началась с одиночных пикетовФото: Андрей Титов
Активисты заявили охране, что они хотят внести изменения в список, чтобы прошли другие людиФото: Андрей Титов
Рустам Нигматуллин пытался объяснить, что стоит задача быстро решить проблему с мусорообразованием, при этом параллельно увеличивая объемы сортировки, потому что на это требуются годы Фото: prav.tatarstan.ru
Борцы за чистый воздух ждали перед кабмином, терпеливо снося дождь и ветер. Они жаловались на штрафы, на разгон палаточного лагеря и описывали предполагаемые ужасы МСЗФото: Андрей Титов
Положительным результатом встречи активисты называют договоренность с Метшиным, который предложил им принять участие в проведении образовательных программ для школьников и детсадовцев, чтобы дети учились делить отходыФото: prav.tatarstan.ru
Гульнара Гилязова, известная со времен отстаивания берегов Волги от бульдозеров владельца ПСО «Казань» Равиля ЗиганшинаФото: Андрей Титов
Итоги долгожданной встречи: «РТ-Инвест» готов выдать документы для общественной экспертизы, а Ильсур Метшин селит рядом с заводом сына
На удивление спокойно и рассудительно прошло сегодняшнее обсуждение проекта МСЗ между представителями правительства и экоактивистами. Вице-премьер Нигматуллин соглашался и с сортировкой, и с переработкой отходов, но учить людей придется с детского сада. А волна мусора не ждет, что-то делать надо сейчас. В итоге победить подкованных чиновников на языке логики, а не эмоций оказалось для противников МСЗ задачей непосильной. По крайней мере, так показалось корреспонденту «БИЗНЕС Online».

НА СТУПЕНЯХ КАБМИНА: легкий шантаж И малолетняя дочь

Сегодняшняя встреча татарстанских чиновников с противниками строительства мусоросжигательного завода в Осиново, назначенная на ранее утро, началась с одиночных пикетов, которые активисты выставили у стен кабмина и напротив оперного театра. Противников «вредного и незаконного строительства» набралось около полусотни, но на саму встречу были приглашены лишь пять человек, включая председателя республиканского «Яблока» Руслана Зинатуллина.
Сами участники не возлагали на встречу больших надежд, так как заявку они подавали на встречу с президентом РТ, в которой им накануне было отказано. Зато этот поход — новый повод воспользоваться авторитетной площадкой. Новые декорации для видеороликов, новые возможности для кампании против МСЗ, новые фотографии пикетов у кабмина... Вот уж в чем — а в креативе движению не откажешь: они генерируют яркие инфоповоды, отвечать на которые «РТ-Инвест» в публичной плоскости то ли не может, то ли не спешит.
Противников «вредного и незаконного строительства» набралось около полусотни, но на саму встречу были приглашены лишь пять человекФото: Андрей Титов
Президент РТ Рустам Минниханов, напомним, поручил провести встречу первому вице-премьеру Рустаму Нигматуллину, министру экологии Александру Шадрикову и мэру Казани Ильсуру Метшину. Кроме того, участвовали также представители инвестора: главный эколог АГК-1 Елена Ямщикова и исполнительный директор АГК-2 Рамиль Нигматуллин (эти компании непосредственно занимаются вопросами строительства МСЗ в Подмосковье и Татарстане, а также являются дочерними структурами «РТ-Инвест»).
«Ни Шадриков, ни Метшин не имеют никакого отношения к нашей проблеме, — заявила одна из приглашенных на встречу активисток Елена Изотова. — С Шадриковым мы встречались раз 50, он ничего не решает!» По мнению Изотовой, на встрече, помимо первого лица республики, также должны быть представители минстроя и прокуратуры. «Именно они ответственны за принятие решения о строительстве МСЗ. А нам до сих пор не выдали на этот завод документы, чтобы мы провели свою независимую экологическую экспертизу! Очень много вопросов возникает. В связи с чем же такая тайна? — недоумевает активистка. — Мы в первую очередь за внедрение настоящего раздельного сбора отходов в нашем городе, чтобы эта мусорная реформа работала, чтобы строили в первую очередь комбинат для переработки раздельных отходов и затем уже для сжигания. Так зачем они начали с конца, со строительства МСЗ?»

«Тема одна — остановить строительство МСЗ. Дохода у него не будет, только расходы, которые никогда не покроются. Опять за счет народа возместят. Зачем нам это надо? За свои же деньги себя травить?» — высказывал свои подозрения Равиль Мухаметзянов, новоизбранный член Общественной палаты РТ. По его словам, заявление на встречу с президентом позавчера подавали 12 человек. В аппарате президента отобрали пятерых участников, в числе которых оказался и он как представитель ВТОЦ.
Вскоре к кабмину в ярком голубом пальто подошла еще одна активистка с маленькой дочерью. «Не с кем оставить, — объяснила она присутствие девочки. — Я домохозяйка, у меня ребенок не ходит в детский садик, соответственно, мне нужно несколько больше времени, чтобы подготовиться к встрече. А нам лишь вчера вечером сообщили, что она будет сегодня в 8 утра». Забегая вперед, скажем: несмотря на нервную обстановку перед дверями кабмина, внутри все шло спокойно: дочь Веры спокойно спала, пока взрослые обсуждали свои недетские вопросы, а в кадр постоянно попадала немалых размеров кукла, лежащая на столе. Пять баллов режиссеру этой картинки!
Тем временем часы наконец показали 8 утра — и активисты пошли к дверям. И тут — новый экспромт. Активисты заявили охране, что они хотят внести изменения в список, чтобы прошли другие люди. «Мы можем только по списку пропустить», — ожидаемо ответил сотрудник полиции. «Ну тогда до свидания! — ответили им. — Измените список, позвоните!» «У нас замена, а вы обостряете гражданскую обстановку!» — кричали полицейским из толпы. Полиция предложила активистам самим связаться с организаторами встречи из аппарата президента, что и было сделано. Просьбу в итоге удовлетворили, и на встречу прошли юрист Елена Бикташева, активист Тахир Давлетшин, Антон Голубков и Ирина Никифорова, которая затем вела трансляцию.

Оставшимся борцам за чистый воздух оставалось лишь терпеливо сносить дождь и ветер, переговариваясь между собой и раздавая интервью журналистам. Они жаловались на штрафы (и маленькие пенсии), на разгон палаточного лагеря, советовали чиновникам «забрать завод к себе в Боровое Матюшино», описывали предполагаемые ужасы МСЗ («ни держать скотину, ни разводить пчел», дети будут болеть), а также требовали строить мусоропереработку вместо мусоросжигания.

ПОЧЕМУ ДОРОГА В ПОЛЕ — ЗАКОННО, КАК НИГМАТУЛЛИН И КЕРПЕЛЬ ОБХОДЯТСЯ СО СВОИМ ЛИЧНЫМ МУСОРОМ И ЗАЧЕМ РЕСПУБЛИКЕ МУСОРОСЖИГАТЕЛЬНЫЙ ЗАВОД

Интерактивность — одна из сильных сторон протестующих, так что благодаря прямой трансляции можно было понять, что происходит за дверями зала совещаний. А здесь все, в общем, было чинно-благородно. В ходе встречи экоактивисты настаивали на сокращении образования отходов в городе, увеличении объемов сортировки. Это сократит образование отходов, а значит, МСЗ мощностью сжигания 500 тыс. т отходов будет не нужен. Звучали предложения поручить депутатам Госдумы РФ от РТ разработать закон о запрете одноразовой тары и упаковки. Услышав последнее предложение, первый вице-премьер сделал в своих бумагах пометку…
Конечно, были вопросы и по строительству дороги к будущему заводу по сжиганию отходов. Активисты продолжают настаивать на том, что оно незаконно. Нигматуллин эти возражения отмел сразу.
«Кто вам сказал, что на земле сельхозназначения нельзя строить дорогу? Там можно строить дорогу. Нет никаких нарушений со строительством», — сказал вице-премьер. Он подчеркнул, что земля не переведена из зоны сельхозназначения, но на нее установлен публичный сервитут, который позволяет строительство дороги. Собственно, эти условия перечислены в Земельном кодексе: даже после появления дороги землю под ней не обязательно переводить в какую-то другую категорию. «Что касается срубленных деревьев, то работами предусмотрена компенсационная высадка. Деревья будут восстановлены».
Переходя к ситуации с МСЗ, Нигматуллин пытался объяснить, что стоит задача быстро решить проблему с мусорообразованием, при этом параллельно увеличивая объемы сортировки, потому что на это требуются годы.
«Да, чтобы воспитать поколение, надо 20 лет!» — сказал Нигматуллин, поддержав в этом и мэра Казани Метшина. Тут со стороны посыпались примеры из серии «а вот там, то есть в Европе и вообще в других странах». Так, противники МСЗ привели в пример опыт Любляны, где систему настроили за пять лет. Вице-премьер с этими данными не согласился. И, действительно, первая же ссылка в интернете о словенском опыте сортировки относит нас в начало нулевых — в 2002 год, когда жители Любляны начали собирать отдельно бумагу, стекло и различные виды упаковки. За 17 лет задача была решена.
«Есть же вопрос устойчивых поведенческих установок, от которого зависит морфологический состав мусора. Поведенческая установка мгновенно ни у меня, ни у вас не установится, — сказал вице-премьер. — Нам необходимо больше времени». Вариант со штрафами принять можно, но он явно останется лишь на бумаге: как показывает международный опыт, «мусорных пофигистов» всегда хватает и контролировать их могут разве что сами соседи посредством собственных жалоб.
Разговор временами вообще уходил куда-то не в ту степь. Например, активисты зачем-то интересовались, сортирует ли сам вице-премьер, его семья мусор и куда его потом сдает. Конечно, Нигматуллин сказал, что сортирует, но никуда не сдает. «У нас два пакета — под пластик и металл, есть интересанты, они забирают», — пояснил схему сбора Нигматуллин у себя дома. Одна из активисток рассказала, что у нее дома на свалку идет только от 50 до 200 граммов отходов, а все остальное она сдает в пункты сбора. Так, по ее словам, происходит с биоотходами, которые из-за гниения становятся источником свалочных газов на полигонах — ну а дальше логика проста: без биоотходов нечему гнить на полигоне. Рассказала она о каких-то компаниях, которые собирают эти кухонные очистки, а затем черви на ферме перерабатывают все это в компост, да еще и приплачивает за кухонный мусор… В общем, выгодная экономика — и госдотаций не надо! Так должны делать все, и не надо никакого МСЗ, сквозил подтекст этих идей и предложений.
Но Нигматуллин мыслил категориями тысяч тонн и миллионного города, а не двух сотен граммов личного мусора каждого из присутствующих. «Мы обсуждаем не индивидуальные, а массовые решения», — объяснял позицию властей вице-премьер и поинтересовался, сколько мусора сортируют в странах мира и на кого тут ориентироваться. Керпель заявила, что есть примеры, где сортируется 100% отходов. Может быть, и есть, но это точно не та же Швейцария, Швеция или Финляндия. В последней специалисты рассказывали, что примерно 40% отходов отправляется на вторичную переработку, а больше 50% отходов — на сжигание, плюс 1% хоронится на полигонах.
«Яблочник» Зинатуллин привел в пример Японию — там, мол, сортируют все 85%. «Насколько мне известно, в Японии больше всего мусоросжигательных заводов в расчете на жителей», — напомнил ему Нигматуллин.
Далее противники МСЗ в один голос заявляли о том, что нет условий для сортировки, поэтому этого и не делают: сдавать, мол, некуда! Но с начала этого года в Казани устанавливают контейнеры для дуального сбора отходов. И что? Уровень сортировки по городу составляет все те же 7%, и это при условии, что весь мусор пропускают через мусоросортировочные станции.


«ВЫ СДЕЛАЛИ ЭТО ЗЛОНАМЕРЕННО»: СКРЫВАЕТ ЛИ ИНВЕСТОР ПРОЕКТ МСЗ И ЧТО ТРЕБУЮТ ЭКОАКТИВИСТЫ?

Где-то через час с четвертью таких разговоров, наконец, прозвучал, пожалуй, главный вопрос: почему инвестор до сих пор так и не выдал документацию завода для проведения общественной экспертизы со стороны экоактивистов? Им пришлось судиться. Суды всех инстанций встали на сторону общественников. Есть решение о выдаче документации, но инвестор тянет резину до сих пор.
«Вы сделали это злонамеренно! Какое вы имеете право отстранять население, доводя все до решения суда? Почему вы это сделали? — обрушилась юрист движения Бикташева на представителей инвестора. — Вы нам тут с честными глазами говорите про решение суда, но вы его не исполняете!» По словам Бикташевой, единственный инструмент, при помощи которого общественность может повлиять на результаты государственной экологической экспертизы, — это как раз экспертиза общественная. А та, международная, которую намеревается проводить республика, юридической силы вообще не имеет.
Шансы развернуть ситуацию еще есть: государственная экологическая экспертиза оставляет пространство вероятности, считает Бикташева. Эксперты вынесли положительное заключение, но оно обставлено некоторыми условиями. И при наличии политической воли все еще можно изменить. Это подтвердил адвокат Дмитрий Петрушин: выводы экологической экспертизы, проведенной в марте, по его мнению, можно трактовать неоднозначно. Он зачитал из экологической экспертизы сведения о том, что после строительства нужно произвести замеры и доукомплектовать завод до проектных значений. Предлагается также организовать мониторинг состояния завода, использовать апробированную технологию детоксикации зольного и шлакового остатка…
«То есть эксперты сами говорят — мы не знаем, что получится на выходе. Вы измерьте, что и как нажжете, потом будете с этой проблемой как-то разбираться!» — сказал адвокат.
Логику действий инвестора в разговоре с «БИЗНЕС Online» уже после встречи объяснила Ямщикова. Проектную документацию завода выдать можно, но есть нюанс: там много чертежей и технологий, защищенных авторскими правами, а потому этот документ не должен обнародоваться. «Наш проект высокотехнологичный, он содержит данные в том числе Hitachi Zosen Inova. Мы не имеем права разглашать информацию об особенностях разработок наших партнеров — это оговорено контрактом. Мы предоставляли нашу проектную документацию тем организациям, которые готовы подписать соглашение о неразглашении коммерческой тайны. В связи с этим мы очень долго пытались договориться об этом и с ООО „Принципъ“ — это та компания, которая собиралась делать экологическое заключение со стороны экоактивистов. Но, к сожалению, достичь соглашения не удалось», — сказала Ямщикова. Главный эколог АГК-1согласна, что есть решение суда, которое надо выполнять. «В ближайшее время мы вновь попытаемся получить соглашение о неразглашении информации со стороны ООО „Принципъ“, чтобы документация не была растиражирована. Есть порядок ее предоставления — и мы ему следуем», — добавила она. В пресс-службе «РТ-Инвест» отмечают, что решить этот вопрос собираются примерно в течение месяца.
Но вернемся к совещанию. Бикташева четко сформулировала требования экоактивистов. Во-первых, получить проектную документацию и провести по ней повторную экологическую экспертизу. Во-вторых, пересмотреть принятую схему обращения с отходами в пользу переработки отходов, а не сжигания. В-третьих, организовать встречу с самим Миннихановым и министром строительства Иреком Файзуллиным. Последний, по словам активистов, не хочет с ними встречаться лично. В-четвертых, активисты считают необходимым проведение всенародного референдума по вопросу строительства МСЗ и напоминают, что в Осиново были собраны подписи 6,5 тыс. жителей — все они высказались против.
Чиновники все это выслушали, но твердых обещаний никто не дал, отделавшись формулировками из серии «продолжим работать».

«Для первого кирпичика это нормально, но если все на этом закончится, то это просто имитация»

Но вот, наконец, встреча завершилась. Стойкие ряды противников МСЗ перед кабмином за это время заметно уполовинились, а из дверей — причем, кажется, в хорошем настроении — вышел мэр города Метшин. Публика устремилась к градоначальнику. На вопрос, живы ли делегаты, он заметил: «Раз ребенок уснул — значит, ситуация спокойная была». Ну а затем мэру не преминули напомнить обещание купить участок рядом с МСЗ — Метшин, впрочем, в карман за словом не полез.
— Я ищу, как и обещал, в Новониколаевке, — ответил он.
— Это 800 метров от завода! — заметила вездесущая дама в шляпе — активистка Гульнара Гилязова, известная со времен отстаивания берегов Волги от бульдозеров владельца ПСО «Казань» Равиля Зиганшина.
— А сколько надо? — несколько опешил мэр. — Вы за Осиново или за Новониколаевку? Как я и обещал, один из моих сыновей будет вашим соседом. До начала строительства я землю приобрету, уверяю. До встречи там!
Вскоре из здания вышли и сами делегаты. Общее впечатление: сама встреча ни о чем, но как подготовка к будущим переговорам — годится. «Очевидно, что эти чиновники сами ничего не решат, но они донесут до президента озабоченность по проекту, ведь с точки зрения экологии и градостроительства расположение этого завода — глупость несусветная», — отметил Давлетшин. Бикташева согласилась, что встреча подходит в качестве «первого кирпичика», однако нужна политическая воля, чтобы инвестор выдал наконец документацию, после чего надо заново пройти государственную экологическую экспертизу. В противном случае все это злоупотребление со стороны «РТ-Инвест», полагает она. Поэтому и нужна встреча с президентом: за ним — политическое решение. Ну а самым положительным результатом встречи активисты называют договоренность с Метшиным: градоначальник предложил им принять участие в проведении образовательных программ для школьников и детсадовцев. В школах, напомним, уже стоят раздельные контейнеры — чтобы дети на реальном примере учились делить отходы.
Сейчас противники МСЗ собираются предпринимать «какие-то новые действия», но, понятно, все дальнейших этапов протеста не афишируют.

Источник: www.business-gazeta.ru