«Это был револьвер системы Нагана. Он точно стрелял в голову и хотел меня убить»

29.11.2018 23:06



Председатель Юго-Восточной ТПП, возглавляющий Альметьевский хлебозавод, раскрыл все детали покушения и подоплеку бизнес-конфликта
Сегодня следствие намерено предъявить обвинение Расиму Хайрутдинову, подозреваемому в покушении на убийство директора «Альметьевск-Хлеба» Рустама Латыпова. Впрочем, пока в следкоме нет окончательной уверенности в том, кто в кого стрелял. Сам директор хлебозавода, вопреки пресс-релизу СК, настаивает, что выстрел был, а машину, в которой все произошло, подозреваемый якобы успел подменить.
Владимир Циома: «Чтобы максимально подробно ответить на все претензии, мы в ближайшее время организуем заслушивание — с оперативными службами, нашими коллегами» Фото: «БИЗНЕС Online»

«ЕСЛИ МЫ УСТАНОВИМ, ЧТО ОБСТОЯТЕЛЬСТВА БЫЛИ СФАЛЬСИФИЦИРОВАНЫ, ЗНАЧИТ, ВОЗБУДИМ ДЕЛО ЗА ЗАВЕДОМО ЛОЖНЫЙ ДОНОС»

Сегодня следственный комитет предъявит обвинение бывшему собственнику ООО «Альметьевск-Хлеб» Расиму Хайрутдинову, подозреваемому в покушении на убийство (ст. 30 — ст. 105 УК РФ) гендиректора предприятия Рустама Латыпова. Сегодня комментарий нашему изданию по поводу этого дела дал заместитель руководителя республиканского следкома Владимир Циома. Как выяснилось, даже у следствия нет окончательной версии произошедшего.
«Чтобы максимально подробно ответить на все претензии, мы в ближайшее время организуем заслушивание — с оперативными службами, нашими коллегами», — заметил Циома. Резонансное происшествие он прокомментировал после антикоррупционной пресс-конференции.
Сейчас обе стороны конфликта излагают свою версию события, которое произошло 25 ноября этого года. По словам адвоката Хайрутдинова, первым пистолетом его клиенту начал угрожать Латыпов. Другая версия излагается в релизе следственного комитета: Хайрутдинов попытался застрелить Латыпова, но произошла осечка. Вдаваться в подробности инцидента — кто в кого стрелял, при каких обстоятельствах, связано ли преступление с бизнес-конфликтом — замруководителя СКР по РТ не стал, но дал понять, что со всеми озвученными ранее в СМИ версиями знаком. «У нас все версии рассматриваются, — сказал он. — Вы же понимаете, ряд предположений звучат достаточно нелепо».
При этом решение об аресте Хайрутдинова Циома не считает преждевременным. «К нам поступило сообщение о том, что совершено особо тяжкое преступление — покушение на убийство. Мы обязаны возбудить уголовное дело. Первоначальные обстоятельства этому не противоречат. Если мы установим, что обстоятельства, по которым мы возбудили [дело], были сфальсифицированы, значит, мы прекратим дело и возбудим в отношении заявителя за заведомо ложный донос. Либо одно, либо второе», — сказал Циома без уточнений.
Рустам Латыпов: «Я пришел в себя, выбежал и попытался перехватить пистолет, и в процессе борьбы мне удалось выбить его из рук Хайрутдинова»Фото: vk.com

«Он пришел к нам и потребовал, чтобы обязательства на 30 миллионов МЫ оформили на «УК Ашале»

Сам Латыпов сегодня по просьбе «БИЗНЕС Online» раскрыл свою версию бизнес-конфликта с Хайрутдиновым, который в итоге вылился в покушение со стрельбой из револьвера. Гендиректор ООО «Альметьевск-Хлеб» познакомился с Хайрутдиновым в 2016 году в качестве предправления Юго-Восточной торгово-промышленной палаты РТ. ТПП тогда вела проект по созданию на базе Альметьевского хлебозавода продуктового промпарка. «В то время на заводе шла оптимизация, площади высвобождались, и их надо было как-то загрузить, и мы решили пустить туда резидентов промпарка», — припомнил Латыпов. По его словам, в 2016 году Хайрутдинов уже продавал завод за 65 млн рублей покупателю ООО «МКПРОД», за которым стояли его партнеры (по данным справочного сервиса «Контур.Фокус», на тот момент 100-процентным учредителем и директором фирмы был Фанис Халилов, сейчас она переименована в УК «Ашале» — прим. ред.). Чтобы выкупить предприятие, ООО «МКПРОД» взяло кредит в Ак Барс Банке, однако вместо всей суммы выплатило только 45 млн рублей, получив в собственность большую часть производственных площадей и оборудования, но не все предприятие. Затем финансовое положение инвестора  пошатнулось в том числе из-за краха Татфондбанка, и МКПРОД оказалось не в силах доплатить остаток суммы по договору в 19 млн рублей. Таким образом, часть активов хлебозавода так и осталась в собственности у Хайрутдинова. Тогда бывший директор и предложил Латыпову выкупить оставшуюся недвижимость, а также автопарк хлебозавода и сам бренд за 19 млн рублей.
«Хайрутдинов был тогда очень зол, что МКПРОД не смогло завод выкупить до конца, и предложил сделать это мне, но у меня таких денег не было, — рассказал Латыпов. — Тогда он предложил мне и Руслану Усманову (100-процентный учредитель «Альметьевск-Хлеба» — прим. ред.) выкупить завод в рассрочку. Он также предложил купить ООО «МКПРОД» вместе с кредитом «Ак Барса». 
Так Усманов с Латыповым в августе 2017 года сосредоточили в своих руках завод целиком, став собственниками двух предприятий — ООО «Альметьевск-Хлеб» и «МКПРОД» (ООО «УК «Ашале», по словам Латыпова, управляет хлебозаводом, 100-процентный учредитель — Усманов, Латыпов — гендиректор прим. ред.). Сделку по покупке ООО «Альметьевск-Хлеба» Хайруллин оформил с новыми покупателями в формате договора займа, который в апреле 2018 года был полностью погашен, утверждает Латыпов, подчеркивая, что документы об этом у него имеются.
При этом собеседник издания указывает на одну деталь, которая впоследствии сыграла решающую роль в деле. При первой попытке продажи предприятия «МКПРОД» Хайрутдинов якобы вывел 30 млн рублей по договору займа на свою фирму ООО «Амар» (100-процентный учредитель  Альфинур Минузовна Хайрутдинова). «Мы договорились, что про этот заем не будем вспоминать, это его дело, но все долги предприятия, которые были сформированы в момент владения Хайрутдиновым, он будет погашать сам, — добавил Латыпов. — В июне 2018 года один из таких долгов вскрылся, однако бывший директор не пожелал его признать и отказался платить».
Договоренности перестали действовать, когда башкирское ООО «Давлекановский комбинат хлебопродуктов», поставщик муки, подало заявление в Арбитражный суд с требованием признать предприятие банкротом на основании задолженности в 3,5 млн рублей, сформированной в 2016 и 2017 годах, то есть в основном при прежнем собственнике. Назначенный судом арбитражный управляющий оценил положение и потребовал от Хайрутдинова вернуть тот самый 30-миллионный заем. «Хайрутдинов посчитал, что мы все это — иск в арбитраж и требования о расторжении, сделали специально, чтобы получить его 30 миллионов, он решил, что мы не держим слово, — пояснил Латыпов. — Он пришел к нам и потребовал, чтобы мы обязательства по займу на 30 миллионов оформили на УК „Ашале“. Таким образом, УК пришлось бы возвращать долг „Альметьевск-Хлебу“, а значит, на нас ложились обязательства по возвращению 3,5 миллионов рублей башкирскому предприятию, а он выходил сухим из воды. Мы ответили отказом».
«Подъехавшие оперативники изъяли пистолет и доставили Латыпова в отдел полиции» «Подъехавшие оперативники изъяли пистолет и доставили Латыпова в отдел полиции» Фото: Олег Спиридонов

«Он мог еще стрелять, но у меня палец попал между барабаном и бойком, меня это спасло»

После того как соглашения достигнуть не удалось, Хайрутдинов вышел с другим предложением. Латыпов утверждает, что бывший владелец хлебозавода сказал, что договорился с одним из московских банков, который согласился перекредитовать предприятие на сумму 60 млн рублей. «Завод к тому времени стоил 120 миллионов рублей, но еще оставались долги УК «Ашале» перед «Ак Барсом» в 35 миллионов и общая кредиторская задолженность в размере примерно 12 миллионов, включая 3,5 миллиона долга перед башкирским предприятием. Оставшиеся 13 миллионов рублей от кредита планировалось направить на докапитализацию предприятия. «Он предложил мне встретиться с банкирами в горнолыжном комплексе «Федотово», но я думаю, что никаких договоренностей в действительности у него не было, это было придумано, чтобы меня выманить из города», — полагает Латыпов.
В машине Хайрутдинова Toyota Land Cruiser 100 по пути в Заинск бывший владелец хлебозавода вновь попросил Латыпова оформить на себя заем перед ООО «Амар». «Я отказался и попросил его развернуть машину и возвращаться в Альметьевск. Он остановился возле перекрестка автодороги Альметьевск — Урсаево протереть фары, там все и произошло, — заметил собеседник издания. — Я сидел на переднем пассажирском сиденье, Хайрутдинов открыл с моей стороны заднюю дверь, и через секунду я услышал металлический щелчок, нехарактерный для машины. Я откинул влево голову, повернулся, и в этот момент раздался выстрел. После этого я на пару секунд впал в оцепенение, но слышал другие механические щелчки. Кажется, это были осечки. Я пришел в себя, выбежал и попытался перехватить пистолет, и в процессе борьбы мне удалось выбить его из рук Хайрутдинова. Пистолет упал в снег, я подхватил его и выбежал на дорогу. Там как раз ехал „КАМАЗ“, я сказал водителю, чтобы он вызвал полицию. Хайрутдинов подбежал к нам, говоря, что он меня хотел напугать, говорил: „Садись, не мудри, поехали, возвращаемся домой“. Я ответил, что никуда с ним не поеду, возможно, у него еще было оружие в машине. В этот момент он выбил пистолет из моих рук, оружие опять упало в снег, и мы вновь начали борьбу».
По словам Латыпова, ему все же удалось забрать пистолет и передать его водителю «КАМАЗа». Хайрутдинов сел в машину и уехал в сторону Альметьевска, а подъехавшие оперативники изъяли пистолет и доставили Латыпова в отдел полиции. «Как я понял, это был револьвер системы Наган, откуда он взялся у Хайрутдинова, я не знаю, но он точно стрелял в голову и хотел меня убить, — полагает Латыпов. — Он мог еще стрелять, но у меня палец попал между барабаном и бойком, меня это спасло. Первая пуля должна была попасть либо в лобовое стекло машины, либо в приборную панель. Но когда задерживали Хайрутдинова, он был уже на другом автомобиле — Toyota Land Cruiser Prado. Он впоследствии говорил, что мы именно на этой машине и ездили, хотя автомобиль был в пыли, но не в снегу. Он просто перевесил номера и где-то спрятал первый автомобиль». 
Установить, были ли выстрелы из изъятого пистолета, поможет экспертиза. У Латыпова изъяли всю одежду, чтобы выяснить, нет ли на ней следов пороховых газов. 
Мотивы действий Хайрутдинова и логика его поступков для собеседника издания остались загадкой. «Что у него в голове было, я не знаю, может быть, он решил, что, если я исчезну, никто с него не будет требовать эти 30 миллионов? — размышляет Латыпов. — Я не знаю, чем он руководствовался. Все равно все документы остались бы, и эти деньги бы у него истребовали. Мы рассчитывали мирным путем все разрешить, договорились с арбитражным управляющим, что долги будем своими силами закрывать и скоро их закроем, надо только немного потерпеть».
Латыпов предполагает, что на покушение Хайрутдинова толкнуло тяжелое финансовое положение. «30 миллионов этих у него не было, более того, на нем висел большой кредит, он говорил, что выплаты по нему составляют 700–800 тысяч в месяц, — говорит он. — Если бы сделку по займу отменили, его фирма была бы обанкрочена, и он остался бы с обязательствами выплаты 30 миллионов и своим кредитом — вот такой вывод он для себя, наверное, сделал. Но мы и не планировали требовать с „Амара“ 30 миллионов. Мы пока переговоры о будущем завода ведем с сыновьями Хайрутдинова, они за отца не в ответе, с ними будем обговаривать варианты разрешения сложившейся ситуации. Сам Хайрутдинов утверждает, что выстрела не было. Экспертиза его версию полностью развалит. Самое главное сейчас — найти автомобиль, который он спрятал…»
В базе данных арбитражного суда указано, что первая процедура банкротства — стадия наблюдения на ООО «Альметьевск-Хлеб» стартовала 18 июля этого года В базе данных арбитражного суда указано, что первая процедура банкротства — стадия наблюдения на ООО «Альметьевск-Хлеб» — стартовала 18 июля этого года Фото: Олег Спиридонов

«ЕСЛИ БЫ ЭТИ 30 МИЛЛИОНОВ ОСТАЛИСЬ НА ПРЕДПРИЯТИИ, ТО ПРОБЛЕМ С ДОЛГАМИ БЫ НЕ БЫЛО»

В базе данных арбитражного суда указано, что первая процедура банкротства — стадия наблюдения на ООО «Альметьевск-Хлеб» — стартовала 18 июля этого года. Инициатором дела 16 апреля выступило ООО «Давлекановский КХП» из города Давлеканово Башкортостана. КХП предъявило требования в 3,6 млн рублей, и суд ввел наблюдение, утвердив временным управляющим Дмитрия Мирошниченко. Любопытно, что в августе ООО «Альметьевск-Хлеб» подало апелляцию на введение наблюдения, заявив, что банкротную процедуру запустили без достаточных оснований. Но суд, уточнив и поняв, что долг так и не оплачен, оставил все как есть. Процедура продолжилась, при том что предприятие продолжило спокойно работать, а 14 ноября Мирошниченко должен был зачитать суду первичный отчет о ситуации на хлебозаводе. Однако он попросил отложить это до 10 декабря, чтобы лучше подготовить правовую позицию. Впрочем, известно, что на собрании кредиторов 9 ноября было решено выступить против мирового соглашения с хлебозаводом.
Тем временем в течение полугода в банкротное дело посыпались и другие долговые претензии, в частности, от ИП Хуснеев, ООО «Ютуби-Казань» (106 тыс. рублей), ОАО «Актанышское Хлебоприемное предприятие» (1,2 млн рублей), АО «Альметьевск-водоканал» (650 тыс. рублей), налоговая служба Татарстана (1,3 млн рублей), АО «Меллянефть» (714 тыс. рублей), АО «Набережночелнинский комбинат хлебопродуктов», ООО «Частное охранное предприятие «Олимп» (332 тыс. рублей) и некий Наиль Ризванов. Большинство из этих требований уже включены в реестр кредиторов.
Как рассказал нам Мирошниченко, хлебозавод — вполне рабочее и прибыльное предприятие с численностью сотрудников около 100 человек. «Предприятие нормальное. Есть моменты, которые вызывают сомнения, а сказать, что оно банкрот, — у меня такого впечатления не сложилось, — сказал он. — Согласитесь, предприятие, на котором работает 101 человек и которое производит продукцию и приносит прибыль, пускать с молотка неправильно». По его словам, кредиторы 9 ноября проголосовали за внешнее управление. Если суд согласится, то управляющий составит для хлебозавода план по выплате долгов.
Мирошниченко подтвердил, что все долги, кроме как перед ФНС, были созданы при предыдущем собственнике Хайрутдинове, а также информацию о том, что с предприятия были, по его мнению, выведены 30 млн рублей в виде займа фирме, подконтрольной Хайрутдинову, — эту сделку он собирается оспаривать в ходе банкротной процедуры. «Оспоримость сделок присутствует», — утверждает он. А если ему удастся вернуть на предприятие 30 млн, все нынешние долги на сумму около 12 млн рублей будут легко погашены. «Если бы эти 30 миллионов остались на предприятии, то проблем с долгами бы не было», — говорит Мирошниченко.
Управляющий в разговоре с «БИЗНЕС Online» не стал вставать на сторону ни одной из конфликтующих сторон. «Есть специальные органы, которые должны [в инциденте] разобраться. Но как бы то ни было, я считаю, что вопросы надо решать мирно либо в судах, а вот так брать в руки оружие — самое последнее дело», — сказал Мирошниченко.

Источник: www.business-gazeta.ru