Камиля Харисова: «Я пришла в «Ак Барс» не как Ева-искусительница со своим яблоком»

7.03.2021 10:06



Камиля Харисова: ««Ак Барс» — это же не просто хоккейная команда, это бренд нашей республики, огромная часть жизни республики. О клубе знают все, с ним многое связано, потому пройти мимо ну невозможно» Фото: Андрей Титов
«Ак Барс Шоу» уникально еще тем, что мы выходим в прямой эфир каждый матч. И неважно, играет клуб на нашей домашней арене или на выезде. Студия всегда вместе с командой» «Ак Барс Шоу» уникально еще тем, что мы выходим в прямой эфир каждый матч. И неважно, играет клуб на нашей домашней арене или на выезде. Студия всегда вместе с командой» Фото: «БИЗНЕС Online»
«Я же встала на коньки впервые в своей жизни! На хоккейные! Как замерзла Казанка, вышла на лед» «Я же встала на коньки впервые в своей жизни! На хоккейные! Как замерзла Казанка, вышла на лед» Фото: Андрей Титов
«Артем Галимов — молодой, но сколько уже сделал для «Ак Барса»! Взять хотя бы красивые, решающие моменты в один из последних матчей. Команда в результате в топе всех новостей лиги» «Артем Галимов — молодой, но сколько уже сделал для «Ак Барса»! Взять хотя бы красивые, решающие моменты в один из последних матчей. Команда в результате в топе всех новостей лиги» Фото: «БИЗНЕС Online»
«8-го у меня выходит один классный федеральный проект — я снялась в главной роли в клипе группы Dabro на песню «Она не такая» «8-го у меня выходит один классный федеральный проект — я снялась в главной роли в клипе группы Dabro на песню «Она не такая» Фото: «БИЗНЕС Online»
«Когда уже началась мое развитие в сфере «Мисс Татарстан» и в модельной стезе, меня родители очень поддерживали. Даже ездили со мной на какие-то конкурсы. И никогда не говорили мне нет, не было никогда категоричности. За это им большая благодарность» «Когда уже началась мое развитие в сфере «Мисс Татарстан» и в модельной стезе, меня родители очень поддерживали. Даже ездили со мной на какие-то конкурсы. И никогда не говорили мне нет, не было никогда категоричности. За это им большая благодарность» Фото: «БИЗНЕС Online»
«На меня обращали внимание модельные агентства, скауты, плюс у меня высокий рост, параметры были хорошие, плюс отличный возраст — 14-15 лет. Все это в совокупности и дало некую уверенность. Но ощущения именно красоты не было» «На меня обращали внимание модельные агентства, скауты, плюс у меня высокий рост, параметры были хорошие, плюс отличный возраст — 14-15 лет. Все это в совокупности и дало некую уверенность. Но ощущения именно красоты не было» Фото: «БИЗНЕС Online»
«Честно, у меня сейчас желание работать именно в проекте «Ак Барс». Очень хочу, чтобы у команды с плей-офф было все нормально» «Честно, у меня сейчас желание работать именно в проекте «Ак Барс». Очень хочу, чтобы у команды с плей-офф было все нормально» Фото: «БИЗНЕС Online»
«Мисс Казань – 2017» о победе над хейтерами, общении с женами хоккеистов и разбитом сердце
Очаровательная Камиля Харисова в этом сезоне стала лицом клубного ТВ — ведущей «Ак Барс Шоу». Она выходит в эфир во время матча «барсов», что стало особенно актуальным со стартом Кубка Гагарина. Харисова даже встала на коньки, чтобы поймать те ощущения, которые получают профессиональные хоккеисты. В интервью «БИЗНЕС Online» обладательница титула «Мисс Казань – 2017» рассказала, в чем видит свою миссию на «Ак Барс Шоу», кому из игроков симпатизирует и в клипе какой известной группы недавно снялась.

Когда мы видим наших «барсиков», на льду, то там женской энергетикой и не пахнет

— Камиля, в чем феномен «Ак Барс шоу»? Проект довольно молодой, но он очень быстро стал популярным и среди болельщиков, и среди хоккейных профессионалов. Конечно, кто хвалит, кто-то ругает, но резонанс серьезный.
— Проект действительно молодой, ему полтора года, прошлый хоккейный сезон, к сожалению, оборвался… На мой взгляд, создание клубных медиа — за этим будущее. Почему? Казань — такой богатый город на разные виды спорта. У нас есть и баскетбол, и волейбол, и футбол. И все это — самые популярные виды спорта. Когда существует такая серьезная конкуренция, тем более в одном городе, точно нужно что-то придумывать и изобретать. Это хороший тренд — создавать вот такие медиа, которые становятся мостиком между болельщиками и клубом. Можно показывать какие-то инсайдерские интересные вещи, которые просто так не покажешь…
«Ак Барс шоу» уникально еще тем, что мы выходим в прямой эфир каждый матч. И неважно, играет клуб на нашей домашней арене или на выезде. Студия всегда вместе с командой. То, что происходит на льду, спорные, интересные моменты, — это все озвучивается и обсуждается. Кроме того, мы привлекаем гостей, не только связанных с хоккеем, но и просто интересных людей, не только из Казани, но в рамках федерального масштаба. Ведь главная миссия и цель шоу — популяризировать хоккей, выигрывать вот эту конкуренцию с другими клубами, с другими видами спорта. И в рамках Казани, и во всей России. Это очень классно.
— А свою миссию как ведущей вы как определяете?
— Да, хоккей считается мужским видом спорта, жестким, агрессивным. Когда мы видим наших «барсиков», я так их называю, на льду, то там действительно женской энергетикой и не пахнет. Хотя женщины тоже играют в хоккей, участвуют в олимпиадах.
Так вот в себе я вижу вот эту женскую руку, которая поможет раскрыть «Ак Барс», игроков и вообще хоккей, не только с точки зрения регалий, достижений, но и с какой-то человеческой стороны. Ведь женщина обладает уникальным даром — говорить о чувствах, раскрывать, в хорошем смысле, эти чувства, не стесняясь при этом. Потому что хоккей — это не просто кубки, травмы, имена, игроки, а в первую очередь жизнь. И болельщикам не хватает этой жизни.
«Ак Барс шоу» — та самая история про жизнь. Хоккей, да и вообще спорт, — это жизнь, которой люди живут, эмоционируют. Ведь страшно представить, что сейчас с игроками происходит, как они переживают, когда начался Кубок Гагарина. Остается только морально поддерживать. Быть рядом с ними, чтобы максимально оградить их от какого-то негатива, который может вдруг возникнуть.
— Валидолом запаслись к плей-офф?
— Да уж, эмоционального спада от матча к матчу так и не случилось. Я действительно искренне этим всем горю, болею за команду, переживаю. И если по началу сезона переживала больше за себя, потому что мне нужно было вырасти как профессионалу, разобраться со всем — и с собой, и с той сферой, где работаю, то сейчас уже переживаю за ребят, за наших пацанов. От них многое зависит сейчас. Очень обидно, что я сама никак не могу повлиять на ситуацию, выйти на лед и где-то им помочь.
— А если будет три овертайма по 20 минут? Не боитесь, что так никаких нервов не хватит?
— На этой неделе был уже один овертайм. В каком-то смысле незапланированный, все были уверены, что в первом матче Кубка Гагарина наши уверенно обыграют «Торпедо». Это был очень неприятный сюрприз. Мне на площадке в студии сказали: «Камиля, ты знаешь, что у нас перерыв после трех периодов?». И перед овертаймом достаточно долго пришлось вести эфир. Но это тоже классный опыт. Думаю, у нас с моим соведущим получилось сымпровизировать. И то, над чем мы работали в течение всего регулярного чемпионата, сейчас как раз можно наблюдать и делать какие-то выводы.
— Вы, кстати, до того как попасть на «Ак Барс шоу», увлекались хоккеем, следили за ним?
— Конечно, смотрела, посещала матчи, но, разумеется, не было такого отношения к хоккею, как сейчас. Ярой фанаткой не была. Вообще, «Ак Барс» — это же не просто хоккейная команда, это бренд Татарстана, огромная часть жизни республики. О клубе знают все, с ним многое связано, потому пройти мимо невозможно.
Просто сейчас я работаю в том статусе, который позволяет мне говорить о хоккее не только как болельщик, но еще и понимать его кухню, быть в теме каких-то аналитических, стратегических моментов. Да, я только делаю свои первые шаги, но, тем не менее, приходится разбираться с этим, не отставать и быстро учиться. Потому мне, как в какой-то степени лицу «Ак Барса», важно, чтобы клуб мной гордился, и чтобы я была достойна его.

Одно дело та девочка в «Инстаграм», другое — как я раскрываюсь в рамках шоу

— У вас в этом шоу есть какой-то образ, который нужно транслировать, или все зависит от ситуации?
— Когда только начинала работать, да, были такие мысли. Даже советовалась с коллегами: подскажите, должен ли быть какой-то образ, амплуа? Но мне сразу сказали, что нет. Сейчас, спустя какое-то время, я и сама поняла, что не стоит притворяться, из себя кого-то строить.
Вообще, внутри себя даже горжусь тем, что я абсолютно «трушная». У меня нет цели показать, что я «суперпсевдоэксперт» хоккейный и могу рассуждать на громкие темы, нет. В каких-то моментах действительно не разбираюсь, до чего-то еще не доросла и не скрываю этого. Моя миссия, как я уже говорила, совершенно иная. Я как живу, так и живу, показываю те эмоции, которые бурлят у меня внутри. В рамках, естественно, воспитания и всего остального. И, думаю, что болельщик меня полюбил как раз за то, какая я есть. Поначалу, конечно, ко мне присматривались, было много критики, и хейт был, но спустя время, когда зритель увидел, что одно дело та девочка в «Инстаграм», другое — как я раскрываюсь в рамках шоу, то, думаю, мне удалось заслужить вот эту лояльность и доверие аудитории.
— Кажется, что сегодня не бывает публичных людей, у которых совсем бы не было хейтеров.
— Если сравнивать начало сезона и сейчас, хейта крайне мало, честно. Это скорее конструктивная критика. Когда говорят: «Камиля, вот там это было классно, зашло, а вот это — не очень» — это вообще адекватно. Не считаю, что это хейт.
Более того, я ведь даже на все комментарии стараюсь отвечать. И часто случается так, что люди что-то пишут на какой-то агрессии, на эмоциях, а ты им отвечаешь, и они оттаивают, а потом уже с пониманием отвечают: «Блин, Камиля, я имел в виду немножечко другое, но окей, я твою позицию услышал». То есть люди взрослые, подискутировали, поспорили, в хорошем смысле, и друг друга поняли. А хейт, который состоит исключительно из хейта, я бы сказала, его практически нет.
— А как реагировали поначалу на негативные реплики в сети?
— Поначалу, конечно, когда подобного было очень много, я приходила к своим коллегам, руководству и говорила: «Ребята, мне написали такое и такое, стоит мне как-то обращать на это внимание?». Но они успокаивали, говорили, что, конечно, не стоит. Понимаете, если что-то не так, мне руководство само скажет обязательно, над чем надо поработать, что было хорошо, а что — не очень. Благодаря этому я двигаюсь вперед. Вообще здорово, что в нашем коллективе нет замалчивания.
У меня еще такой характер, юношеский максимализм присущ всегда и везде! Это иногда мешает. Если сегодня все прошло отлично, то завтра я должна на голову перепрыгнуть себя вчерашнюю. Потому бывает, что я из ребят прямо вытягиваю какие-то комментарии: «Скажите, вот там вышел материал. Как было — классно, неклассно?».
А ведь я работаю в мужском коллективе, но мужчины менее эмоциональны и скупы на похвалы. Мне, признаться, порой, как девочке, их не хватает. Прихожу на эфир, говорю: «Я сегодня нарядилась». Или, например, прическу другую сделала. Спрашиваю: «Как мне лучше в кадре: с прямыми или с кудрявыми волосами?». А они могут просто странно на меня посмотреть, могут промолчать или вообще сказать: «Камиля, что-то ты странно сегодня выглядишь». Отвечаю: «Мужики, вы умеете, конечно, подбодрить. Вот с какими мыслями я должна сейчас выходить в эфир?». (Смеется.)
Конечно, я понимаю специфику работы в мужском коллективе. Просто, мы женщины, любим ушами, любим получать комплименты, потому что это нас тоже мотивирует. Мы начинаем чувствовать себя по-другому, начинаем расцветать. Бывает, что меня и хвалят, и где-то какие-то замечания делают. Классно, что есть обратная связь. Это очень ценно. Это значит, что в команде есть доверие, что мне доверяют сказать какие-то вещи. И мне говорят правду в глаза, зная, что я их услышу, что поработаю над этим и сделаю правильные выводы. Либо ребятами сами помогут мне справиться с какими-то проблемами, чтобы опять же я стала лучше.
— С Зухрой Уразбахтиной вас уже перестали сравнивать?
— Я к этому спокойно отношусь. На самом деле классно, что две девушки из Татарстана, из Казани, да еще из «Ак Барса», сейчас ведут студии сильных клубов Континентальной хоккейной лиги. Кроме того, это ведь в каком-то смысле тоже некоторое дерби «Ак Барса» и «Авангарда». Как у «барсов» с «Салаватом Юлаевым».
— Такое дерби клубных телевидений?
— Да, за этим прикольно наблюдать, потому что каждый пытается как-то где-то кого-то ущипнуть. И опять же, это жизнь. Мне кажется, это круто, потому что болельщикам интересно, и интересно с маркетинговой точки зрения, с точки зрения пиара. И давайте будем честными: в «Ак Барсе» были первыми, и остаются такими трендсеттерами развития клубного ТВ. То, в каких форматах это все происходит, в каких плоскостях, — это все благодаря «Ак Барсу».

Почему мы говорим о женском репродуктивном здоровье в рамках «Ак Барс Шоу»

— Какие из эфиров «Ак Барс шоу» вам особенно запомнились?
— Например, самый первый эфир. Приходил, по-моему, Евгений Медведев, это еще был Кубок TANECO. Меня тогда, можно сказать, тестировали, эфиры были без каких-либо подготовок, репетиций. То есть, брали как котенка и швыряли в воду. Камиля, как ты можешь, так и плыви! Вообще, столько матчей было, столько гостей, я каждый эфир стараюсь отрабатывать на максимуме. Еще на один из первых выпусков приходил Ильсур Раисович Метшин. Я очень сильно и волновалась, и до конца не осознавала даже, кто к нам приходит и как важно мне сейчас собраться и выдать хороший результат. Но, думаю, что все было неплохо для ранних моих эфиров.
Кстати, был эфир с основательницей проекта о женской репродуктивной системе «Вагимагия» Екатериной Бибишевой. Это был очень резонансный выпуск, который вызвал шквал комментариев. Спрашивали, мол, а что это вообще было, зачем вы поднимали такие темы? Но мы ведь говорили о женском здоровье. По моему мнению, это настолько важная тема. И кто, как ни мужчины, которые находятся рядом с женщинами, помогут, возможно, даже, обратят внимание вовремя на какие-то моменты. Важно помочь человеку, просто даже словами поддержать. Мадридский «Реал» выходил играть в розовой форме — это было в знак поддержки программы лечения рака груди. И что в «Реале» поступили неправильно? Нет. Просто там обращают внимание на важную тему в мире женщин.
— Но вы сразу после первых эфиров поняли, что это ваше?
— После первых эфиров «Ак Барс шоу» думала: неужели так и буду работать целый сезон? Я же, мне кажется, умру просто в один момент. Не стану скрывать, очень сильно волновалась, сильно нервничала. И не только во время съемок эфира, но и просто ночью, днем, утром. Не могла есть, похудела за три месяца на шесть килограммов. Тяжело было справиться с этим волнением. Но потом я как-то оттаяла, начала собираться, ну и поняла, что могу, что понимаю, куда мне нужно двигаться, над чем работать. И то, что команда, руководство меня поддерживали, очень помогло. Помогло достичь того уровня, на котором я сейчас.

Все могут рассуждать, сидя на диване: «Вот чего он не выиграл вбрасывание?..»

— Вы с таким патриотизмом говорите про «Ак Барс», честно говоря, многие, наверное думали, что вы просто ведете программу на клубном TV…
— Более того, я же встала на коньки впервые в своей жизни! На хоккейные! Как замерзла Казанка, вышла на лед. Я эту идею вынашивала очень долго, но что-то все время не срасталось. То Казанка не замерзала, то лед плохой, а с катками сейчас непросто в период пандемии.
Поэтому ждала, когда замерзнет река. Она замерзла… У меня есть подруга Алина, ее муж занимается хоккеем. Я спрашиваю: «Искандер, у тебя баул дома? Можно я забегу к вам, стащу его, возьму коньки и пойду на Казанку?». А у него коньки 42-го размера, клюшка «Заряд»… У меня были только мои «джерси», которые мне сделали, «акбарсовские». И вот я вышла на лед! Хотела понять, что такое — стоять на хоккейных коньках, что такое держать в руках клюшку.
— Руководство никаких рекомендаций не давало?
— Об этом они даже не знали. Когда увидели фото, которые сделала во время катания, спросили: «Камиля, ну ты бы сказала». Я эти фотографии выложили потом в соцсеть «Ак Барса», и они так «зашли» болельщикам. Была, конечно, и критика, мол, как она стоит на коньках, как заваливается голеностоп, не тот хват клюшки, и т. д. Но в большинстве своем отклики были хорошие. Тогда я поняла, что буду вставать потихоньку на коньки. В течение всего этого сезона тренировалась, у меня появились уже и свои коньки, и клюшку «Заряд» подарили. Правда, сначала я заказала левый хват, мне такой и сделали. Но оказалось, что у меня правый хват все-таки…
Сейчас, когда есть возможность, я выхожу на «Черное озеро» кататься. У меня есть друг Ян, который катается в любительской команде, он помогает освоить хоккейное катание, дает даже свою защиту. Потому что эти падения… Я убила уже свои колени.
— Может, вам не поздно еще начать профессиональную хоккейную карьеру? А что, сгоняете на Олимпиаду за Россию, проиграете там 10:0 Канаде, получите массу впечатлений.
— Я уже слишком травмирована, мне кажется.
— Вообще, вы понимаете женщин, которые играют в хоккей?
— Во-первых, конечно, это не тот хоккей, который мы видим, например, в КХЛ и НХЛ. Но почему бы и нет? Суть ведь в том, чтобы люди делали то, чего они искренне хотят, в чем они хороши. Если женщины нашли себя в хоккее, что в этом такого? Некоторые удивляются, дескать, зачем я встаю на хоккейные коньки, но это мое искреннее желание. Хочу почувствовать, что это такое — стоять на коньках, держать клюшку, делать развороты, вести шайбу. Все это мне помогает разбираться в том, что такое хоккей.
Да, все могут рассуждать, сидя на диване: «Вот чего он не выиграл вбрасывание?» или «А чего это у нас было вчера столько бросков в створ — и ни одного гола?». Во всем этом есть свои тонкости. Где-то нужна хитрость, где-то необходимо собраться, работать в связке со своими партнерами по команде.
Если все думают, что «барсы» выходят на лед по звеньям (отыграли одно звено, потом — другое, третье и так далее), то на самом деле это не так. Игра — это настолько сложное уравнение, где столько переменных, где вообще очень много факторов: и доля случая, и доля удачи — вовремя собрался, посмотрел, не отвлекся… Повторяю, очень легко говорить, что команда плохо справляется и прочее. Естественно, нет. У «барсиков» есть огромное желание показать, на что они способны, и получить этот заветный кубок, но не все так просто. Конечно, у всех команд есть такое желание. Каждый сейчас выкладывается на тысячу процентов для того, чтобы показать себя. Все уже, плей-офф: мне кажется, тут уже будут сражаться до победного, пока не лягут. До крови.

Думаю, сейчас всем вторым половинкам нелегко

— У вас есть любимый хоккеист в «Ак Барсе»?
— Мне импонируют молодые игроки, поскольку в них я узнаю себя. Когда у нас было много больных и травмированных и многие наши хоккейные корифеи не могли играть, на лед выходили молодые хоккеисты «Барса», и в них я видела себя. Они вышли в первый раз на лед Континентальной хоккейной лиги, был виден вот этот юношеский максимализм — показать все то, на что способен, выложиться полностью. Где-то была излишняя эмоциональность, горение… Все это было видно. Да, иногда они велись на свои эмоции и что-то у них не получалось, но мне это безумно импонирует, потому что я проводила параллели с собой.
— Значит, вам должен нравиться Дмитрий Воронков.
— Да. Он вообще сейчас прямо-таки основа команды. Хорошо себя показывает, быстро прогрессирует. Если вначале говорили, мол, что этот Воронков делает, что с ним, то сейчас — нет. Молодой человек собрался — и демонстрирует результат. С этим не поспоришь. Артем Галимов — молодой, но сколько уже сделал для «Ак Барса»! Взять хотя бы красивые, решающие голы. Команда в результате в топе всех новостей лиги. Поэтому ребята молодцы, я за них очень болею — за молодых, перспективных.
— Общаетесь ли с женами хоккеистов? Они ведь тоже своего рода часть команды.
— Почему-то пока нет. Возможно, в будущем такая возможность и предоставится — сезон еще идет. Тем более их ведь тоже можно приглашать в студию. Было бы классно это делать. Но, например, супруга Виктора Тихонова к нам выходила на связь из США. Прошло отлично. Классная женщина, очень позитивная, было приятно с ней пообщаться. Они находятся с семьей далеко-далеко, а их муж и отец сражается здесь, в Казани, в России, за «Ак Барс». Нелегкий момент. Думаю, сейчас всем вторым половинкам нелегко. Важно где-то включить женскую мягкость, нужна иногда женская поддержка, чтобы помочь мужчинам себя показать.
— Не ревнуют ли к вам жены хоккеистов, как к лицу клуба?
— А почему ревновать? Тут ведь есть важный момент: для чего я пришла в хоккей, в «Ак Барс»? Чтобы найти себе мужчину? Думаю, это было бы понятно сразу — не билась бы об лед на коньках, не хваталась бы за сердце, не орала бы в эфире и все остальное.
Я пришла в «Ак Барс» не как Ева-искусительница со своим яблоком, — а как человек, который пришел в первую очередь работать и который хочет работать, а не для того, чтобы устроить свою личную жизнь. У меня жизнь в буквальном смысле сейчас вращается вокруг «Ак Барса» и хоккея — нет у меня сейчас, к сожалению или к счастью, других интересов

Хотела бы удачно выйти замуж — то, наверное, могла бы сделать это гораздо раньше

— Что же будет, когда кончится сезон «Ак Барс»? И вдруг это случится, не дай бог, достаточно скоро?
— Очень этого не хочу. Мне кажется, в случае чего, придумаем что-нибудь интересное. Знаете, это как встретить мальчика, одноклассника, а потом в него влюбиться. Учишься вместе с ним в школе, сидишь за одной партой, у тебя внутри все горит. А затем разъезжаетесь на лето по разным детским лагерям, но встретитесь потом осенью. Здесь примерно то же самое — мы расстаемся, чтобы встретиться с хоккеем снова, причем с еще большими чувствами и эмоциями.
— 8 марта у нас «Ак Барс» не играет…
— У нас 8 марта «Рубин» — «Зенит», а хоккей, матчи в Нижнем Новгороде, 7-го и 9-го.
— То есть не сможете отпраздновать 8 Марта в эфире.
— К сожалению, не смогу, но мы будем отмечать и 7, и 9 марта, а вот 8-го у меня выходит один классный федеральный проект — я снялась в главной роли в клипе группы Dabro на песню «Она не такая». Ребята, кстати, приходили к нам на «Ак Барс шоу». Видео выходит как раз в Международный женский день, а сам трек уже есть в интернете. Это я вам сейчас инсайдерскую такую информацию рассказываю.
Для меня это, кстати, совершенно новый опыт работы, передо мной стояла определенная актерская задача.
— Клип, наверное, про любовь?
— Да, про такую юношескую, девичью любовь. Это история, с которой, наверное, сталкивалась каждая девочка, девушка. Хотя, дай бог, чтобы и в зрелом возрасте нас не покидала возможность испытывать такие же трепещущие чувства, потому что они прекрасны, и мы ощущаем себя живыми благодаря им. Мне кажется, люди устроены так, что нам нужно всегда быть влюбленными — неважно, ответно или безответно… Хотя, конечно, хотелось бы, чтобы взаимно.
— А праздник 8 Марта вы любите? Как будете его отмечать?
— А вот что такое «отметить 8 Марта»? Собрать вечеринку? Конечно, хотелось бы получить цветы, какое-то внимание, чувствовать себя девочкой, принцессой. Причем всегда, не только в этот день.
Повторю вам: для женщин это важно. Мы можем быть сильными, независимыми, утверждаем, что нам не больно, но внутри мы всегда маленькие девочки, которые хотят любви и хотят быть слабыми. Но мир меняется, и меняется в нем роль женщины — нам приходится быть сильными. Конечно, у меня тоже где-то сдают нервы, бывает больно. На работе бывают разные ситуации и в личной жизни. Тем не менее, если ты хочешь чего-то добиться, приходится иногда быть наравне с мужчинами и в силе, и, конечно, в профессионализме. Женщина — это еще не значит, что она может быть где-то «недо», например, недопрофессионалом. Нет!
Пройдя множество тех же конкурсов красоты, я понимаю, что вокруг всего того, что касается этой самой красоты, есть очень много стереотипов. Конечно, когда я пришла в «Ак Барс», то столкнулась с подобными предубеждениями. Так устроена человеческая психика, что нам свойственно идти на поводу у каких-то стереотипов, но у меня была возможность доказать, что стереотипы — это не про меня.
Опять же, если говорить про мужчин: хотела бы удачно выйти замуж — то, наверное, могла бы сделать это гораздо раньше и не билась бы, условно говоря, на льду, а сидела бы в каком-нибудь пентхаусе, вела «Инстаграм», был бы у меня какой-нибудь магазин одежды, носила бы сумочки Louis Vuitton. Но нет — хожу с хоккейным баулом. (Смеется.)

Мальчики в детстве хотят, наверное, быть рыцарями, гонщиками или хоккеистами, а я мечтала стать принцессой

— Вы выросли в таком, в общем-то, суровом городе, как Набережные Челны…
— Город и правда суровый. Но мне повезло с родителями, они уделили много времени моему воспитанию. С одной стороны, они в каком-то смысле пытались контролировать мое поведение, мои интересы, с другой — я сейчас вспоминаю — никогда меня не ограничивали. Если что-то хотела делать — делала.
Я закончила детскую школу театральных искусств в Челнах, училась шесть лет, прямо по системе Станиславского, была сценическая речь, актерское мастерство. То есть не не просто курсы, а полноценное, по сути, детское образование, после которого я могла бы поступить либо в театральное училище, либо еще куда-то.
Когда закончила театральную школу, то поняла, что хочу для себя какой-то женственности, — это был как раз период полового созревания у девочек. Уже появилась какая-то первая влюбленность. Хотелось нравиться мальчикам, понять, как им понравиться. Понять, почему я им не нравлюсь, что со мной не так? Появилось множество каких-то женских вопросов. С мамой я в очень хороших отношениях, но с мамой поговорить — это одно. Мамы очень сильно переживают за своих детей, поэтому им нельзя рассказывать всю правду.
И как-то я сказала родителям: «Хочу пойти в театр моды». Они ответили: «Ну иди, Камиля, пожалуйста». Начала ходить, заниматься. Три года образования — в дипломе у меня написано: «Демонстратор одежды». И как раз в Набережных Челнах познакомилась с проектом «Мисс Татарстан». Помню, как нас целый автобус девочек ездил на кастинг в Казань. Кто-то проходил, кто-то — нет. Я тогда тоже не прошла — 14 лет — совсем юная. Но я загорелась этим и поняла, что хотела бы попробовать себя дальше.
— Родители, вообще, легко отпустили в Казань на кастинг «Мисс Татарстан» в 14 лет?
— Да, легко. Более того, когда уже началось мое развитие в сфере «Мисс Татарстан» и в модельной стезе, меня родители очень поддерживали. Даже ездили со мной на какие-то конкурсы. И никогда не говорили мне «нет», не было никогда категоричности. За это им большая благодарность.
Да, с одной стороны, они все контролировали с точки зрения каких-то правил, честности по отношению к себе, но с другой — давали полную свободу в том, чем хочу заниматься. Потом я поступила в КФУ на специальность «реклама и связи с общественностью». Отучилась, решила получить второе высшее — переводчик в профессиональной сфере (английский язык). Еще в этом году получила степень магистра рекламы и связи с общественностью.
А в 2017-м стала «Мисс Казань»; прошла кастинг и поехала на «Мисс Россию» представлять город на федеральном конкурсе. Это было моей целью, правда. Помню, как, если не ошибаюсь, по телеканалу «Россия-1», показывали прямую трансляцию с этого конкурса. Я думала: «Как это все вообще? Какая сказка, какая картинка! Красивое мероприятие, очень девичье! А туда вообще возможно попасть?..» Такой была моя детская мечта. Мальчики в детстве хотят, наверное, быть рыцарями, гонщиками или хоккеистами, а я мечтала стать принцессой. Реально: как стать принцессой? В конкурсах красоты, можно сказать, воплотилась моя детская мечта.
— Чувствовали ли вы на «Мисс России», что конкурентки в чем-то вас превосходят? Оценили ли как-то уровень соперничества?
— Сложно оценить. Я еще тогда говорила, что конкурс красоты — это спорт. Сейчас, начав работать в «Ак Барсе», убедилась в этом еще больше.
Тут какие-то доли случая, понимаете? Бывает, смотришь на девочку — она лучше по каким-то параметрам визуально, например, волосы длиннее и гуще. Но выходит на сцену и теряется, что-то в ней меркнет. Выходит другая девочка — у нее и рост ниже, и вроде бы полновата, если судить именно по определенным критериям, но она прямо расцветает.
Вот если певец выходит на сцену, у него должен быть какой-то красивый или уникальный голос. В конкурсах красоты также: выходит девушка — жюри смотрит на ее определенные параметры и оценивает все в совокупности, насколько участница гармонична. И порой смотришь: настолько ярко выглядит девушка, так цепляет своей харизмой! Не можешь оторваться. В спорте точно так же. Бывают моменты непредсказуемости, у кого-то сдают нервы, кто-то потух и потерялся внутри себя, не смог с собой совладать — все сыграло свою роль. Поэтому, когда негодуют по поводу того, что в конкурсе красоты, грубо говоря, победили «страшненькие», то все не так просто. А еще важно, чтобы человек был собранным.
«Мисс Татарстан», «Мисс Казань» — главные титулы, благодаря которым девушка становится лицом города, республики. Я в свое время была лицом города и целый год представляла Казань на других конкурсах, в других проектах. И важно было, чтобы люди, которые меня оценивают, видели, что, кроме внешних данных, во мне есть адекватность, обучаемость, что я вовремя могу собраться, что не подвержена определенных соблазнам. А везде, где есть красивые девушки, успешные, такой соблазн есть. В любой сфере: политике, спорте, модельном бизнесе. Это нормально.

Я чувствовала себя максимально некрасивым ребенком, и мои одноклассники считали так же

— Вам как удается избегать этих соблазнов?
— Знаете, любой мужчина хочет видеть рядом с собой красивую женщину. Это факт. Просто важно, чтобы чувства были, чтобы была искренность, а не только корысть. Но это уже другой момент. Есть те, кто красиво ухаживает, но я всегда выбираю сердцем. И честно скажу: очень часто обжигаюсь из-за этого. Я иногда и рада бы сохранять какую-то рациональность, отстраненность, но пока это мне не свойственно. И мне разбивают сердце.
При этом я умею рассчитывать только на себя, сама себя обеспечиваю. Причем не жалуюсь на это. Это мой выбор. Очень рада, что имею возможность и свободу делать такой выбор. Делать то, что я хочу, встречаться с теми, с кем хочу. А не исходя из каких-то корыстных целей.
— А когда вы поняли, что красивая, нравитесь мужчинам и что в жизни это даже можно использовать, в хорошем смысле слова? В детском саду, начальной школе?..
— Вообще я чувствовала себя максимально некрасивым ребенком, и мои одноклассники считали так же. Я была девочкой с канапушками, а это был необычный типаж. Правда, он был и модным на тот период, потому меня и заметили в модельной сфере, этим я очень выделялась. На меня обращали внимание модельные агентства, скауты, плюс у меня высокий рост, параметры были хорошие, плюс отличный возраст — 14-15 лет. Все это в совокупности и дало некую уверенность. Но ощущения именно красоты не было.
Понимаете, одно дело, красота по каким-то параметрам… Просто сейчас такое время, что диктуемые стандарты красоты можно наложить на себя и сделать. Вот что сейчас считается красивым, если грубо так перечислить? Грудь можно сделать без проблем, губы, скулы — можно, волосы нарастить — тоже можно. Потому, наверное, сейчас мир — и мужчины, и женщины — избалованы вот этим навязанным образом красоты. Но ведь это настолько приелось, что хочется чего-то другого, чего-то настоящего.
— Видимо, поэтому сейчас модели «плюс size» становятся популярными, они тоже ходят по подиуму и появляются на обложках глянцевых журналов.
— Что касается этого момента, то отвечу так: красота — это в первую очередь здоровье. У меня тоже были разные моменты, разные перекосы. Например, я похудела на 8 килограммов, когда участвовала в «Мисс России». Подумала тогда: «Господи, больше никогда не вернусь в эту форму. Потому что это нереально тяжело». Так подкосила тогда свой организм. Мне это не подходит, это не гармонично для меня.
Потом я начала заниматься спортом, но начала слишком интенсивно. Почему я боялась столько лет выходить на лед? Если начать с самого детства, то в 7 лет у меня была тяжелая полосная операция, после чего — долгий период реабилитации. Пожалуй, это тоже то событие, которое закалило мой характер. Что у меня нет шанса ныть, страдать. Либо ты делаешь, работаешь и организм благодаря тебе самой поднимает тебя на ноги, либо остаешься там, где и находишься. Выбор за мной. И никто не поможет: ни мама, ни папа, ни какой-то врач или чудо-лекарства. Все это работа человека над собой.
А два года назад случилась другая трагедия со здоровьем — отслойка сетчатки глаза. Я чуть не ослепла на левый глаз, его чудом спасли. Тяжелый был период, многое наложилось, плюс вот эти интенсивные физические нагрузки, о которых я говорила. В какой-то день пошла к врачу, чтобы просто проверить, что происходит. В итоге меня оставили в больнице и следующим утром сделали операцию. Врач сказал, что если бы я погуляла так еще неделю, глаз бы точно не спасли. И снова долгий тяжелый реабилитационный период. А ведь глаз — это, вообще-то, на лице. У меня тогда половина лица была в отеках, я не работала как модель, вообще больше чем на год выпала из жизни. Даже шнурки тогда самостоятельно не могла завязать. И опять же, либо я это переживаю, снова встаю в строй и становлюсь лучше, либо остаюсь где-то у плинтуса. Только ты сама себя вытаскиваешь из этого унынья.
А потом вот этот свежий глоток воздуха в виде предложения попробовать себя ведущей «Ак Барс шоу». Это случилось очень вовремя. На тот момент я не понимала, чем именно хочу заниматься, как бы могла быть счастливой в работе, что бы у меня хорошо получалось и чем бы могла быть полезной.

Мне бы хотелось еще пожить какой-то игривой жизнью

— Не осталось желания покорять модельные высоты?
— На данный момент нет. Все-таки в какой-то степени я реализовалась именно в этой сфере. Мне действительно нравится и кайфово заниматься тем, чем занимаюсь. Мне кажется, у меня получается. Я смотрю на других коллег, в том числе как работают на федеральных каналах. Смотрю, как они говорят, как ведут беседы, даже как выглядят. Потому что одно дело одеться для мероприятия, другое — образ для телеэфира. Это целая наука.
— Если вас позовут на какой-нибудь федеральный телеканал прямо сейчас, вы что ответите?
— Честно, у меня сейчас желание работать именно в проектах хоккейного клуба «Ак Барс». Очень хочу, чтобы у команды с плей-офф было все нормально.
Хочу работать именно здесь. Объясню почему. Это новый проект, который еще развивается, и это чувствуется. Вместе с ним развивается каждый член нашей команды. У меня здесь есть свобода, в том смысле, что я могу предлагать свои идеи, могу экспериментировать. Есть возможность во время каких-то съемок, почувствовать себя в разных амплуа, ролях. Мне очень ценно это на данный момент.
Что касается федеральных проектов, возможно, это будет логичным этапом где-то в моем будущем. И, конечно, я готова к федеральным сотрудничествам и коллаборациям, но не просто как Камиля Харисова, а как Камиля Харисова — ведущая хоккейного шоу «Ак Барса». Вообще, федеральные проекты уже устоялись, работают по определенным критериям, требованиям. А мне бы хотелось еще пожить какой-то игривой жизнью.
Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter

Источник: www.business-gazeta.ru